Главная » Наш приход » АРТ- раздел » Поэзия » АЛЕКСЕЙ ЛЫЗЛОВ

 

 

 

 

АЛЕКСЕЙ ЛЫЗЛОВ

 

 

 

                    * * *

Я люблю видеть тёплый, трепещущий след

На овальном лице

Проходящего снега:

Мимолётность страстей, мимолётность побед,—

Всё растает — и нет,

Не оставит и следа,

Всё пройдёт,

 

Только лёгкая грань синевы

Слёзно вплачется в дрожь

Чьей-то нервной фигуры,

Только кто-то большой

Из глубокой травы

Исцелуется в дождь,

Словно пьяница — сдуру…          

                                   Осень 1995

 

 

 

 

                         * * *

Бежать… Скитаться… Уходить за грань

Событий, судеб — безнадежно мелких,

Устраивать смешные посиделки,

Безделью слепо отдавая дань,

 

Приникнуть, вслушиваясь в дрожь сырой земли,

В последних листьев сиротливый танец,

И стихнуть, как измученный скиталец,

Увидев дивный, чистый свет вдали…

                                               31 декабря 1996

 

 

 

 

                     * * *

Какая-то пронзённость пустоты

В осенних оголенных лесопарках,

И люди ходят грустны, но чисты,

И крысы сиротливые на свалках,

 

А хмурый дождь, окрасив серым день,

Ознобом бьет иззябшуюся землю.

Я жду зимы. За мною ходит тень

И превращает дом в покой и келью…

                                           1994

 

 

 

 

     * * *

Белая дверь.

За окном — дождь…

Плачет вода,

Плачет вода…

 

Грязный асфальт

Обнимет слезой

И в водосток

Уйдет навсегда…

                        1995

 

 

 

 

         * * *

На глазах, на глазах

Слёзы —

Детский смех, детский страх

Розов…

 

На окне поцелуй Жизни,

Тихое дыхание Смерти,

За окном сияют — не призрак —

Два крыла как истина… Верьте!

 

Детская рука на решётке

Хитрого, заумного счёта,

Детская слеза на подкове —

Просьба одинокая: «Вспомни!»

 

Тихие глаза ждут ответа…

Детский страх, детский смех… Лепет…

И крылами рвёт и уносит

Старая, недетская осень…

                                               1995

 

 

 

 

 

        * * *

Короли уходили.

 Короны звенели о мрамор.

Во дворцах угасал

Свет их окон,

И звуки балов.

Я смотрел им вослед.

Как они, горделиво и прямо, 

Шли как дети чисты

По воде трепетавших ручьев.


Уходили одни.

Свет призвал королей, нас оставил.

Не для нас уготованы там,

Где-то в небе

Дворцы.

Короли уходили.

Короны звенели о мрамор.

И сплетаясь, на тихие главы

Ложились венцы...

 

 

 

 

 

              * * *

Охапкой, тучей тёплых снов

Вдруг налетит, взовьёт, погаснет,

И жизнь течёт — как будто настежь,

А в сути не хватает слов,

 

Иль просто голос пересох

На слишком откровенной ноте —

Так задыхаются в полёте:

Без докторов,

 

Без оснований, без потерь,

От слишком набежавшей жизни…

Стремясь к неведомой Отчизне,

Чутьём нащупывают дверь

И жаждут чуда…
                                   Август 1997

 

 

 

 

        * * *

Нет боли! Нет!

Не верь, не верь ей, дуре!

Она не скажет более, чем ты

Печально прочитаешь на лазури

Погашенной осенней пустоты,

Чем тихо шевельнётся,

В шорох листьев

Вольётся из растроганных небес,

Чем проберётся

Сквозь слова записок

За пазуху… — и вздрогнешь,

вся, иль — весь,

И обернёшься в дождь,

Целуя руки —

Листве, деревьям, —

И глаза — ручью…

Тогда шепнёшь:

Нет боли, слились муки

В мелодию: Земли

                                   Воды, Небес…

                                                           Мою!

                        Осень 1995

 

 

 

                     * * *
               

                       посвящается М. К. Мамардашвили

 
Время стихло, и воздух был выткан закатом…—

Я его узнавал… и узнал — в этот миг

Стал пернатым…

Щебетала душа в проводах,

И, летя в окоём горизонта,

Упивалась и видела зорко

Вечный прах

Тех мгновений, в которых горят

Наши души, объяты единым

Животворным и чистым порывом

На Любви золотых алтарях,

 

Как Весна совершая свой ход

В промежутках дробящейся смерти,

И живой невозможностью — верьте! —

Воскресающий воздух поёт.

 

Это Слово проникло в состав

И живёт, прорастая сквозь тени,

Из ничто вызывая к движенью

То, что став

Будет вечным — хотя бы мгновенье —

 

Через горечью раненый сплав

Настоящего и мертвечины,

Через сонную одурь кончины

В искалеченных болью телах —

 

Остановится, вычертив свет

Бессловесного проникновенья 

Умным взором, забывшим виденья,

В прорезь лет…

                                   5.03.98-04.98