Проблемы брака и роль духовника в воспитании ребенка в неполной семье 

  

– «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает…» (Мф. 19, 6.) 

ДА НЕ РАЗЛУЧАЕТ. Человек разрушить может все. Человек не имеет права на это, но все равно делает безо всякого права. Это не в правах человека, но возможность есть.

– Что нужно говорить детям, когда в семье назрел развод?

Конечно, детям нужно говорить правду. НО эта правда может быть искажена  обидой, которая неминуемо присутствует при подобных семейных проблемах.

– Конечно, в разрушении семьи не может быть виноват только один человек. Причины разные - не разглядели сразу друг друга, не на том строили семейные отношения. Трудно нащупать ту грань, чтобы найти в себе мужество не решать вопросы, которые ты решить не в силах. Например, вопрос для матери - разрешить или не разрешить отцу общаться с детьми. Женщине необходимо обладать достаточно высокой духовной зрелостью, чтобы отличить в себе чувство мести и обиды от реальной заботы о детях.

Бывает так, что неверующий отец в противопоставление верующей матери пытается разрушать духовный мир ребенка. Здесь важно, чтобы для ребенка в этом случае существовал еще какой-то авторитет. Встречается, например, подросток с отцом, и отец ему говорит: «Да ладно тебе! Да плюнь ты на все! Посмотри, как люди живут! Вот тебе деньги, купи себе то, что хочешь!  Будь круче!» То есть отец хочет видеть своего сына в рамках своих представлений, что такое хорошо и что такое плохо. Мать от этого в ужасе, но она ничего не может сделать, потому что отец сильнее. Ребенок, особенно мальчик, так тянется к отцу, что для него очень важно получить от отца какое-то жизненное наставление. И от разговоров с матерью у него возникает ощущение, что его лишают платформы под ногами, потому что от отца он слышит совсем другие вещи, и нужно подтверждение уже не от матери, а в другом месте, что же все-таки правильно?

И здесь духовник, если он есть, если он – авторитетен, то, конечно, он эту проблему берет на себя. Он спокойно, не осуждая отца, поговорит с ребенком, в отличие от матери, которая не сможет этого сделать, не выплеснув своей обиды, и тем самым ее слова тут же потеряют всякую ценность и значимость в глазах ребенка.

А отец в свою очередь может уничтожать авторитет матери: «Твоя мать ничего не понимает! Она тебя учит не тому!» И все! Здесь крайне важно, чтобы для ребенка был АВТОРИТЕТ СВЯЩЕННИКА - доброго, мягкого, который сумеет так сделать, чтобы ребенок не потерял отца, не разочаровался в нем и не почувствовал, что его от отца пытаются отделить, что отца пытаются в его глазах очернить. Он не поверит, ему неприятно будет слышать, что, мол, твой отец плохой, злой, твой отец на пути к погибели. Священнику надо постараться как-то так тонко поговорить, чтобы и отца не осудить, и ребенка освободить от этого ложного пути.  Это очень сложно, но только так можно решить проблему духовного развития ребенка.

– А возможно бывшим супругам договориться о едином воспитании детей?

Если один из супругов неверующий, то это может быть довольно сложно. Если в отношениях родителей заложен конфликт, то он будет тянуться, и между родителями всегда будет непрерывное состязание. Сознательно или несознательно отец будет делать противоположные вещи в отношении матери, а мать подсознательно будет внушать сыну некую неуважительную мысль об отце. И тут роль духовника совершенно необходима. Именно он сможет дать ребенку правильную ориентацию в жизни, наставить его на правильный христианский путь. Священник не даст разрушить отношения ребенка с отцом и отношения с матерью. Обычно, либо те отношения рушатся, либо другие. А часто и те, и другие… Дети не доверяют ни матери, ни отцу. С одной стороны говорят одно, с другой – другое, ребенок не знает кому верить, и в итоге не верит никому.

Для матери требуется колоссальное МУЖЕСТВО – НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ! 
Сын возвращается после встречи с отцом и начинает:: «А папа мне сказал… А папа считает…» И тут у матери все поднимается изнутри, и она пытается сразу доказать, что все, что сказал отец ужасно, черно, что все это ложь, провокация и сатанизм. Для нее будет удобным прикрытием христианская добродетель, что, мол, это по Закону Божию, но ребенка не обманешь, он хорошо чувствует, что за таким поведением стоит совсем не христианская мотивация. А вот не ответить, промолчать, не вступить в заочную борьбу с отцом, не начать перетягивать ребенка на свою строну, - это ОЧЕНЬ БОЛЬШОЕ МУЖЕСТВО. Матери необходимо наладить отношения с духовником, тихонечко отправить к нему сына, не решая проблемы самой: «У тебя есть духовный отец, ты с ним поговори.»

Матери надо именно так себя вести, надо уметь себя сдерживать, особенно, если это взрослеющий ребенок, если это подросток.

– У матери, даже если она смирилась, что от нее ушел муж, остается чувство обиды за детей и чувство вины перед ними, что не смогла сохранить семью.

Без всякого сомнения, эти чувства неконструктивные, разрушительные. Чувство вины может и соприсутствовать, но не должно быть подавляющим все отношения. Когда чувство вины пытается компенсироваться на ребенке за счет чего-то важного, то ничего хорошего не будет.

– Отец Алексий, как Вы считаете, мальчики и девочки изначально отличаются по цельности и чистоте при взрослении? Это заметно на исповеди?

Не могу сказать, что это так.

Все дети по-разному взрослеют. Эмоционально мальчики и девочки разные. Физиологическое развитие девочек опережает физиологическое развитие мальчиков. Многое зависит и от воспитания. Мальчики и девочки по-разному воспринимают мир, по-разному на него реагируют. У них разные потребности и желания самореализации. Это все эмоциональное, это там, где НЕ церковь. В церкви дети как бы в другом мире и поэтому эмоциональности житейской немного лишаются.

Проблемность исповеди детей, ее серьезность наступает уже почти во взрослом возрасте. И здесь духовничество не в том, чтобы ребенок смог что-то серьезное сказать, а чтобы ребенок сумел ВЫСЛУШАТЬ. Обычно дети в отличие от взрослых мало что умеют о себе сказать, они не умеют себя анализировать. Это естественно и правильно. ДЕТИ В ЭТОМ СМЫСЛЕ ЛУЧШЕ ВЗРОСЛЫХ, ОНИ НЕ ОЧЕНЬ СОБОЙ УВЛЕЧЕНЫ. И обычно их исповеди сводятся к формальным простым вещам, очевидным внешним ситуациям. Они исповедуют не помыслы, не движения души, а поступки, которые для них очевидно плохие. А причин этих плохих поступков они не видят. При этом они могут быть способны просто выслушать от священника: «А как ты молишься? А не бывает ли такого у тебя?» Когда священник не слушает, а говорит, - в этом заключается главное общение духовника и ребенка. И тут не имеет значения, есть у него папа или нет, полная у него семья или неполная. Много зависит от того, настроен ли ребенок слушать. Если он настроен слушать, то какое-то даже простое слово священника может быть ему полезным. А что говорят дети, это почти не имеет значения, потому что они видят не себя, а поступки и то не все, а только некоторые. Именно священник может настроить ребенка на некоторые осмысления: «А когда тебе в последнее время было стыдно? А что тебя особенно расстроило?» И тогда на его слова что-то сказать. А просто выслушать, что сказал ребенок и над ним прочесть молитвы – это ровно ничего не значит.

А есть такие замечательные священники, у которых побольше сил и опыта, которые вместе с детьми выезжают куда-то, лагеря устраивают. Общие дела, поездки – это все сразу на свои места ставит. Священник выходит за рамки храма, становится другим, более доступным. Но и тут тоже важно, как ребенок может слушать и как священник может донести до него свое слово. Что говорят дети – почти неважно. Они говорят примерно одно и то же. Поэтому все дети одинаковые на исповеди – мальчики, девочки. 

– Духовник должен быть один и у родителей, и у детей?

А как может быть по-другому? Иначе духовник не будет в курсе, что происходит в семье, не будет знать их проблемы. Это, на мой взгляд, будет не на пользу родителям.

Отдельный духовник может появиться, если мать не хочет заниматься ребенком. «Кому бы его передать? Я всего боюсь, я ничего не знаю! Батюшка все знает! Пусть батюшка им занимается!» Сродниться с ребенком не так-то просто. Это все происходит через общий контекст семьи.  Духовника в семью вводит мать. Она приходит к священнику со своими духовными проблемами, и он вместе с ее проблемами берет всю семью на себя.

Ребенок никогда не раскроется перед каким-то взрослым незнакомым дядей. В данном случае духовник семьи не тот, с кем встречаются на исповеди, а который бывает в доме, которого приглашают на праздники или просто чаю попить. Это серьезные вещи. Духовник понимает атмосферу в семье, когда он приходит в комнату ребенка и видит, какие у него игрушки,  книги, когда он общается с ним вне храма.

– А у Вас так получается?

Тяжело, конечно, но без этого невозможно. Важно, чтобы ребенок увидел духовника не в облачении, не с крестом в руках, а сидящим за столом, шутящим, кушающим суп, который приготовила его мама и говорящим, как прекрасно его мама готовит. Священник начинает общаться с ребенком как человек. Конечно, статус священника уже есть, но он отделен в сознании ребенка от реальности, он где-то далеко-далеко на небесах, а маленький ребенок вообще священника как Бога воспринимает. А здесь важно, чтобы священник стал земным, чтобы он пришел в дом, пошутил, поиграл, поинтересовался, мультфильмы посмотрел. Это может быть надо сделать всего один-два раза, но чтобы этот контакт установился. А потом, когда ребенок приходит к священнику в храм, то узнает его – как знакомого, домашнего, в том числе, и авторитета.

А иначе как? Иначе ребенку не по силам….

19.10.2010