Главная » Страница настоятеля » Статьи, интервью » Об агрессии среди верующих

Об агрессии среди верующих

 

 

 

У меня ощущение, что уровень агрессии не снизился. Агрессия волнообразна. Для нее нужны поводы, для нее всегда ищутся и всегда находятся какие-то объекты. Агрессия в обществе всегда перетекает, перенаправляется из одного русла в другое. Возникает объект для какой-то ненависти, значит, нужно направить агрессию в ту сторону. Была война с Грузией, агрессия сразу направилась в сторону Грузии, например. Сейчас агрессия в другую сторону может направиться. Когда ее уровень достигает такой усиленной степени, то тогда она выплескивается уже на конкретных людей. Тогда люди начинают просто друг друга уничтожать, самым зверским, бесчеловечным образом. Потом это проходит. Агрессия в нашем обществе есть всегда, ведь она не лечится. Никто не озабочен тем, чтобы общество исцелялось от агрессии.

Агрессивное общество, — очень удобное, легко управляемое сверху. Только найди объект для агрессии. Агрессия в государственном масштабе может быть очень «полезной» вещью. Она заражает людей, делает их толпой, лишает их личностного сознания и превращает в бессознательное коллективное.

Такой образ мышления потом человек несет с собой в Церковь. С этим образом очень удобно жить. Не так давно я читал послание апостола Павла, в котором были такие слова: «Возвещаю вам, братия, что Евангелие, которое я благовествовал, не есть человеческое; ибо и я принял его и научился не от человека, но чрез откровение Иисуса Христа». (Гал. 1,11–12). Очень важные слова о том, с чем мы, христиане, имеем дело, о том, что там нет ничего, придуманного человеком.

Само по себе Евангелие — это весьма неудобная книга, она не дает человеку жить в таких парадигмах, в которых только и может существовать агрессия — «свой-чужой», «друг-враг», «ближний-дальний». Если бы это была человеческая книга, как многие религиозные человеческие книги, то враг был бы обозначен. «Свой-чужой» был бы обязательно четко описан. Было бы четко изложено, кто свой, кто чужой, и какие параметры своего, которому надо помогать, которому надо служить, с которым надо делиться, и кто тот, с которым не надо делиться, которого можно обмануть, которого необходимо уничтожить.

Так вот, Евангелие — это та книга, которая не дает человеку человеческих способов хранить свою агрессию и умножать ее. Тем не менее, в Церковь часто приходит человек, не преображенный или живущий идеологемами, идеологией вместо живой веры. Идеология — она же всегда вещь человеческая, а вера христианская — не человеческая, а дар Божий, дар непостижимого Бога, ставшего Человеком. Очень неудобно с такой нечеловеческой религией иметь дело, и поэтому постоянно происходит желание подменить христианскую веру, Евангельское Благовестие христианской идеологией.

Там, где появляется идеология, даже под знаком христианства, православия, чего угодно, там сразу появляются враги — этой идеологии, этой веры, враги Церкви.

Очень много врагов: ищи, не хочу — сразу найдутся. Тогда эта агрессия, которая могла бы быть исцелена милостью Христовой, любовью Христовой, нашим покаянием в том числе, нашим изменением, не выдавливается, как какой-то яд из человека. Наоборот, вдруг эта агрессия приобретает свой благой смысл, становится благом, приобретает силу, потому что ей можно пользоваться против общего врага. Тогда она никуда не девается, а просто называется другим названием.

Были классовые враги, были враги народа, и в Церкви тоже появляются сразу свои враги — те, которые чужие, не свои, которых ты все время можешь отделить. Кто-то фундаменталист для тебя, а ты для него либерал. И столько сразу «любви» люди друг к другу испытывают в тот момент, столько готовы произнести гадких, мерзостных проклятий и кличек, забывая о том, что причащаются от одной Чаши.

Даже возникает вопрос у них: «А можно с такими из одной Чаши причащаться? Могут ли люди, если они нам не нравятся, вообще быть христианами?».

Так что эта агрессия и в Церкви замечательно может существовать. Тогда она выливается в агрессивное и злобное проявление своей веры, которая, якобы, имеет благую цель — защиту наших святынь.

Мы видели, как в прошлом году вся эта страшная, греховная агрессия вдруг стала пониматься некоторыми людьми как способ защиты веры, как христианское поведение. Напоминаю, что Евангелие, которое нам завещано — не человеческое, там нет идеологии. Значит, и агрессии в Евангелии места тоже нет, поэтому исцелять эту агрессию в обществе может только христианин, у которого есть возможность даже своего врага полюбить, даже не отвечать ударом на удар, а ненавистью на ненависть. У нас есть такая возможность. Мы могли бы дать этому миру пример того, как исцеляется агрессия, но, к сожалению, пока не дали.