Трисвятое

Малый вход заканчивается пением Трисвятого. Происхождение этой молитвы мы находим в Священном предании. Прежде всего, она связана с видением пророка Исаии, когда ему явился Ветхий Денми, сидящий на херувимском престоле, то есть Бог в образе старца, и ангелы, которые окружали Бога воспевали: свят, свят, свят Господь Саваоф, полны небеса и земля славы Твоей. Пение ангельское было трисвятым - свят, свят, свят. Увидев Бога Исаия изрек: Горе мне, я человек, у которого нечистые уста. Тогда ангел с углем горящим в клещах коснулся уст пророка Исаии и очистил его уста, а Исаия изрек, - Се прикоснулся устам моим и очистил беззаконие мое и уста мои очистил. Это такое древнее знание Церкви о воспевании Бога трисвятым гласом херувимов и серафимов. 
И в Константинополе было чудо, явленное одному отроку, который во время землетрясения был восхощен на небеса. Ему тоже было дано увидеть и услышать ангельское пение, - Святый Боже, Святый Крепкий, Святый Бессмертный... Когда он пришел в себя и поведал об этом епископу, то было решено пройти по стенам города, как это часто происходило, с пением Трисвятого, только к нему было добавлено - Помилуй нас. После этого крестного хода землетрясение умирилось и закончилось город был спасен. Именно в этом виде Трисвятая песня вводится в служение. 
Это церковное предание. А документально пение Трисвятого впервые зафиксировано после первого заседания Халкидонского Собора, когда отцы собора вышли из храма под пение Трисвятого. 
Надо сказать, что в храме не всегда звучит Трисвятая песнь, иногда поятся другие песнопения, которые заменяют собой Трисвятое. Это праздничные дни, в которые поется: елицы во Христа креститеся… Такие песнопения поются во время Рождества, Крещения, на Пасху и на Троицу. В древней Церкви эти дни были праздниками рождения во Христе новых членов, которые приходили к крещению после долгого пути катехизации, для многих длившийся десятилетиями. 
В молитве входа мы в первый раз встретились с тем, что литургическое служение приравнивается и превозносится до ангельского служения. Сотвори со входом нашим входу святых ангелов быти, сослужащих нам и славословящих Твою благость… - читает священник в тайной молитве во время малого входа. 
Это знание, что сейчас Церковь небесная и Церковь земная соединяется в едином служении, постоянно подчеркивается во время Евхаристии, особенно во время служения Литургии Преждеосвященных Даров, когда поется – Ныне силы небесные с нами невидимо служат. 
И вот наше славословие трисвятым гласом, которое воспеваем мы, грешные люди, принимается Господом, как славословие ангельское, потому что каждый, вошедший в служение Литургии, находится в Царствии Небесном. Мы возгласили – Благословено Царство, просозвестили Царство Божие пришедшее в силе, – и вот все законы Царства Небесного действуют, совершенно реально соприсутствуют с нами. И поэтому если мы славословим Бога в Царствии Небесном, то мы никак по-другому не можем Его славословить, но только как ангелы, и вместе с ангелами, теми же самыми словами и тем же самым гласом. 
Наша Трисвятая песнь во время Литургии - это уже наше райское предстояние, это уже свидетельство определенной совершенности. Нельзя сказать, что мы спасены, так, как это воспринимают, скажем, протестанты, считающие себя уже спасенными, - но в каком-то смысле это действительно так, потому что это спасение принадлежит нам, и войти в него, принять его зависит только от нас. Так евангельскому юноше было предложено - иди за мной, возьми это Царство Небесное, оно тебе принадлежит. А мы можем так же, как он, отвернуться и уйти скорбя. 
Это реальность, и она для нас всегда является судом. Мы идем за Христом или отстранено остаемся на своем месте как сторонние зрители, воспринимая все, что происходит вокруг нас как то, что нас не касается, как бы нам не принадлежит. И поэтому эта Литургическая часть, которую мы называем Литургией Слова, уже вполне реальна для нас, как присутствие Царства Небесного. 
Начинается ангельское славословие, мы Творца воспеваем именно потому, что сейчас скоро будет читаться Евангелие, очень скоро будет Его явление. Царство Божие придет в силе, будет звучать в храме, как Слово Божие, которым мир сотворен, Слово Божие, которое действительно стало плотью, обитало среди нас полное благодати и истины. Когда это пришествие Евангельского слова ожидается Церковью, оно воспевается ангельским гласом. Поэтому Трисвятая песнь, которая поется при внесении Евангелия в храм, еще раз каждого из нас ставит перед реальностью нашего присутствия в Царствии Небесном, нашего принятия Царства Небесного или непринятия Царствия Небесного, следования за Христом или не следования за Христом. 
Реально происходит то же самое, что происходило две тысячи лет назад. Приходит Христос и начинает учить. Он начинает возвещать Свое Слово, вокруг Него собираются очень многие люди, и Христос начинает говорить, как он в синагоге в Капернауме говорил о хлебе, сшедшем с небес. И многие люди слушают эти слова и говорят, - Кто может это слышать, такие странные слова? И уходят. И не остаются вместе с этим Словом. И не принимают Его, потому что Оно не вмещается в людей. А другие говорят, - Ну куда же нам, Господи, идти, Ты имеешь глагол вечной жизни. И остаются вместе с Ним, несмотря на свое недостоинство, свою ущербность, свое внутреннее непонимание. 
Так происходит всякий раз, когда служится Литургия, когда Христос предстает перед нами, как Свое Слово, а мы Его ожидаем, мы Ему воспеваем Трисвятую песнь, это ангельское славословие, которое дано нам, как уже реальным участникам Царства Небесного.