Главная » Наш приход » Беседы » Как читать книгу Бытия. Беседа вторая.

   Как читать книгу Бытия. 

 

 

Я стараюсь предложить некую общую перспективу того, как Ветхий Завет можно читать и понимать. Это не означает, что в рамках этого понимания перед вами автоматически откроются все двери, и сразу легко и без проблем придет единственно правильное понимание всех трудных мест. Этого не будет. Но,  возможно, этот подход поможет  разглядетьпроблемные места не с точки зрения нашего современного взгляда, не с точки зрения нашей бытовой морали и оценок, но в свете того, для чего и о чем эта книга вообще была написана. 

 

 

Сегодня я с высоты птичьего полета буду говорить о том, как вообще можно читать Книгу Бытия.

В прошлый раз мы немного говорили о том, что есть в Библии, и чего там нет. Мне кажется, очень важным вопрос, который мы часто забываем себе задать: чего нет в этом тексте? Например, в нем нет истории происхождения неба и земли с точки зрения современной науки и, слава Богу, что нет, потому что текущая теория через 100-200 лет безнадежно устареет и будет казаться такой же наивной, как сегодня нам кажется наивной история про трех слонов на черепахе. В Библии нет какого-то логического объяснения некоторых вещей, например, я уже обращал внимание на то, что свет появляется раньше, чем солнце и луна. Современная наука тяготеет к описаниям сложно работающих механизмов, где сначала возникает одно, потом другое.  В Библии же не столько  описан какой-то сложноработающий механизм, сколько объясняются принципы, по которым устроен этот мир: сначала нечто возникает, потом оно упорядочивается. Например, сначала свет – потом светила, сначала вода – потом моря и океаны, то есть сначала возникает вещество, а потом – какая-то его конкретная форма, в которой оно в этом мире присутствует. Есть и другие вещи, о которых мы не говорили.

Мы должны ставить Книгу Бытия в тот контекст, в котором она изначально находится. А именно учитывать то, что она входит в состав Пятикнижия, которое по-еврейски это называется Тора. «Тора» обычно переводят как «закон», но еще более верным переводом является «учение». Это не столько свод законов – хотя свод законов являются значительной частью Торы – это,  скорее некий установочный документ.

У каждой общины людей есть установочный документ. Я говорю не только о юридическом уставе, хотя каждая организация, в том числе приход, действует на основании устава. Я говорю о том, откуда вообще мы взялись, почему мы здесь чем-то занимаемся, зачем мы вместе. Если для христианской церкви таким документом, безусловно, является Евангелие и Новый Завет в целом, то для древней общины древнего Израиля таким документом является Тора, то есть закон или учение, в котором мы найдем историю возникновения этого самого народа. Для нас как для христиан это все сохраняет свое значение во всей полноте, так как мы называем себя Новым Израилем и об этом часто спорим с иудеями, которые говорят, что нет ничего нового под солнцем, но это уже отдельный разговор. Итак, Церковь себя называет Новым Израилем, но ведь если мы говорим «Новый Израиль», то надо понимать, что такое Израиль вообще, откуда он взялся и зачем он нужен. И вот Пятикнижие Моисеево или Тора это и  объясняет.

Но почему тогда Книга Бытия?.. Дальше будет Исход, Числа, Левит, Второзаконие, в которых действительно рассказана история возникновения израильтян как народа, их отношения с Богом, закон, который им был дан, и как они начали исполнять, а, вернее, не исполнять этот закон.

Кстати, удивительно, что эта книга очень критична, она совершенно не патриотична по отношению к собственному народу. Сегодня у нас принято говорить о патриотизме и державности, но обратите внимание, ветхий Израиль был в этом смысле вовсе не патриотичен. Там написаны такие жуткие вещи про самих себя, что сегодня это бы точно объявили какой-то враждебной деятельностью, запретили и убрали куда подальше. Например, описано, как, едва получив закон, более того, даже не успев его получить,  израильтяне его уже нарушают, соорудив золотого тельца. И далее везде на каждом этапе они не соответствуют своему предназначению и тем не менее Господь их терпит.

Итак, почему же Книга Бытия? В ней есть человек по имени Израиль, но израильтян как народа еще нет.  Почему же? Потому что израильтянам очень важно понимать, откуда они взялись. Сегодня мы можем прочитать во всяких книгах типа «Новой хронологии» Фоменко и Носовского, что русские были всегда, все пирамиды они построили, все империи они создали. Интересно, что в других народах говорят то же самое. Например, в «Рухнаме» – знаменитом произведении туркменского президента Туркменбаши – то же самое рассказывается про туркмен, которые изобрели всю цивилизацию, создали все государства.

Александр Дворкин: На самом деле это были армяне.

Андрей Десницкий: Ну конечно! Ничего подобного в Книге Бытия мы не находим. Казалось бы, надо сказать, что изначально все были евреями, в иудаизме потом возникнет точка зрения, согласно которой Адам был евреем и говорил с Богом по-еврейски.  По-еврейски же все диалоги написаны! Значит, по-еврейски они и говорили.

Но в Книге Бытия этого нет, в ней рассказывается история человечества,  в которой еврейский народ не выделяется как что-то суперценное и суперзамечательное, но в которой есть его предыстория. Более того, эта предыстория ставится в контекст истории всего человечества. Мы знаем, что для архаичных народов самое привычное название своего народа – это «человек», это «люди». Можно привести много примеров, например, я знаю, что в переводе с чукотского «чукча» означает «настоящий человек». Подобное наблюдается в языках очень многих народов. Мы, например, говорим «немцы» про тех, кто не мы, кто разговаривать нормально не умеет. Существует гипотеза, что слово «славяне», или как раньше писалось «словяне», – это те, у кого есть слова и словесность. В Книге Бытия нет ничего подобного. «Адам» по-еврейски это не «еврей», это «человек». Слово «еврей» появляется поздно, оно происходит от слова «авар» /«переходить»/, это те, кто перешли Иордан. Вместо того, чтобы с самого начала рассказать, что евреи – это самый главный, самый великий и самый замечательный народ, они всегда были, они все построили, они все создали, Книга Бытия нам рассказывает про человечество, про то, каким оно было. В этом человечестве возникает некая одна линия, и мы к ней сегодня еще обратимся.

Что еще важно себе представлять, читая Книгу Бытия? Изложенные в Книге Бытия данные о человечестве на протяжении первых неизвестно скольких тысяч лет его существования мы сегодня часто пытаемся наложить на историю, которую нам рассказывают археологи, антропологи и палеонтологи. И ничего не получается. Да ничего и не может получиться, потому что это не рассказ о том, где какая ветвь была – где кроманьонцы, где неандертальцы – и вообще как это все произошло. Это рассказ совсем не об этом, это рассказ о каких-то самых главных вещах. Этими самыми главными вещами оказывается очень краткая история сотворения мира, очень краткая история грехопадения и история очень небольшого круга лиц, связанных семейными узами, ну и есть еще несколько вставных эпизодов на другие темы. Таким образом, оказывается, что все самое главное – очень камерное, домашнее и семейное.

Рассказывая об истории раннего человечества сегодня очень много говорят об эволюции гоменид, о расселении человечества из какой-то определенной точки, о возникновении цивилизаций. Евреям этим похвалиться было трудно, потому что на фоне других народов древнего Ближнего Востока еврейский народ не только малочисленный, но и крайне незначительный. Мы про чукчей анекдоты рассказываем, возможно, на древнем Ближнем Востоке рассказывали анекдоты про евреев, маленький народ, живущий где-то на окраине. По сравнению с шумерами и аккадцами, которые создали великую цивилизацию Междуречья, великий город Вавилон и другие города, по сравнению с египтянами, создавшими первую империю мира  и такую культуру, которой мы до сих пор восхищаемся, по сравнению со многими другими – ассирийцами, хеттами, с индийскими цивилизациями, с Китаем – евреи в общем-то никто и ничто с точки зрения политического веса и экономической значимости. И, тем не менее, именно они оказываются некой центральной линией для духовной истории развития человечества, к которой позднее все так или иначе будут прибегать. И вот об этом Книга Бытия – откуда они взялись, и как они относятся ко всему остальному человечеству.

Когда сегодня человек берет в руки Библию – на Книге Бытия это особенно удобно показать, но это касается и всех прочих книг, и Евангелия в том числе – он может подойти к ней по-разному. Один из способов – это метод воскресной школы, но «плохой» воскресной школы, для умственно-неполноценных детей. Библия нам рассказывает все, что нам надо знать, в ней все надо понимать буквально, кроме того, про что написано, что это не надо понимать буквально. Так оно все и было и все, что этому противоречит – злая ересь. Многие люди именно так Библию и читают, потом очень долго борются с фактами, поступившими в их головы не из библейского текста, не знают, как это согласовать, и некоторые из них переходят в совершенно другую крайность.

Согласно другому подходу, Библия и особенно первые главы Ветхого Завета – это предания о древних евреях, которые ничем не хуже тех же преданий чукчей или индейцев майя и к нам имеют не большее отношение. Просто одни люди нафантазировали, напридумывали себе всякого, а другие глупые люди приняли это за откровение, за божественную истину и теперь себя загоняют в дурацкие рамки фольклорного заповедника древних евреев. Это другой подход, причем переход от первого ко второму часто бывает стремительным.

Но есть и третий подход, наиболее распространенный в нашем нынешнем российском православии. Да, у нас есть Библия, она вон там на полочке стоит, а теперь давайте разбираться с более важными вещами. Она же есть на полке, все в порядке, стоит, может быть, мы даже иногда ее открываем. Может быть, этот подход – наихудший, потому что при нем мы к этому тексту относимся так, как будто его нет, как будто для нас он уже никакого значения не имеет. В христианстве появилась своя важная культура, история и прочее, а Библия – это некий архивный документ, две или три тысячи лет назад он имел значение, но сегодня он замещен гораздо более новыми и более нужными нам документами. Кто будет смотреть на исторические справки? Только любители архивной работы. Этот подход приводит ко многим важным и серьезным проблемам, которые в нашей нынешней церковной жизни становятся более очевидными, потому что не Священное Писание находится в центре нашей жизни. Святые отцы нигде не говорят, не читайте Библию, читайте нас, мы лучше об этом сказали. Ни один из отцов такого не говорит. Но сегодня сплошь и рядом именно эту точку зрения и предлагают, основываясь на 19-м правиле Трулльского собора и других вещах.

Если все-таки начать возвращать Писание на то место, которое ему в Церкви по праву принадлежит и которое за ним всеми без исключения отцами признается, то встает вопрос, как его читать. И люди часто мечутся между двумя крайностями: Библия, как абсолютно исторически точный документ, где все сказано как оно было детально – а тут данные науки, сведения историков и значит все – ересь – и Библия, как сборник древних мифов, который в чем-то поучителен, в чем-то интересен, но не играет никакой роли. И, может быть, уходом от выбора между этими двумя точками зрения и является стремление поставить Библию на полку и не обращать на нее внимания.

Библия в целом и Книга Бытия в частности – это текст, организованный  по своим правилам и принципам. Их не так сложно понять и увидеть, если не пытаться увидеть в Библии требования XX и XXI веков, если не пытаться применить к ней собственные критерии, как будто вечные и объективные, хотя на самом деле ничего вечного и объективного в этих критериях нет. Надо постараться понять, о чем и как она говорит, например, так как мы пытались сделать в прошлый раз – на фоне текстов того времени. В частности, говоря о Книге Бытия, мы можем посмотреть оставшиеся главы. О чем они говорят? Постараемся увидеть в них некую осмысленную структуру, не пересказывая сюжетов и не вдаваясь в многочисленные детали.

Первая и вторая главы рассказывают о сотворении мира и человека, третья рассказывает о грехопадении человека, а четвертая и последующие рассказывают о жизни того человечества, которое мы знаем, причем всего человечества в целом.

История всего человечества начинается с братоубийства, и это тоже очень интересная вещь. Для древних народов было характерно отношение  чужакам как к нелюдям, которых убивают, то есть убийство есть вполне нормальное занятия для любого древнего человека, но здесь Каин и Авель – дети одних родителей и потому всякое убийство есть братоубийство.  Вот какая идея стоит в самом начале истории человечества. Таким образом, задолго до введения заповеди «Не убий» вводится основание для этой заповеди. А почему, если мне так хочется? Еще в Средние века богословы всерьез обсуждали такую точку зрения: убивать – грех, потому что Бог велел не убивать, а если бы Он велел убивать, то было бы грехом не убивать. Вот такая вот софистика и схоластика. Но в Книге Бытия уже сказано, «где брат твой, Авель?» То есть убийство уже есть братоубийство, то есть убийство есть уже что-то такое, что противно человеческой природе и отношениям с Богом. И опять-таки грех братоубийства поставлен в тесную связь с религиозной жизнью – Каин убивает Авеля на религиозной почве, потому что Бог не принял его дар, потому-то Авелю «повезло» больше в его религиозной жизни, и их вражда основана на некоторых высших ценностях. Люди очень часто говорят, что Ветхий Завет жесток и полон крови, и это правда, потому что история жестока, и вплоть до наших дней мы видим в человеческой жизни очень много жестокости. Но здесь появляется и очень важная вещь о том, что касается убийства во имя Бога, о том, что касается братоубийства.

Затем мы видим историю развития цивилизации – это история потомков Каина. Оказывается, что цивилизация не столько от Бога, сколько от человеческого стремления найти в этом мире что-то новое.  Потомки Каина строят города, изобретают музыку, металлургию и многое другое. Здесь же появляется некоторых герой Ламах, который говорит, что он убьет того, кто его ранит. Он прекрасно знает ту цену, которую пришлось заплатить Каину – проклятье, – но он, тем не менее, готов следовать именно такой логике. Ну а дальше повествование возвращается к линии Сифа, или Шета, как он называется в новом переводе, потому что именно так оно звучит по-древнееврейски, то есть к той линии человечества, которая не несет на себе этого проклятия.

Первая известная всем история о человечестве – это история всемирного потопа, 6-я глава и немножко дальше. Именно история всемирного потопа в XVI веке была точкой преткновения между наукой и верой. Ученые открыли, что с точки зрения современной науки земля никогда не была полностью покрыта водой, а если была, то непонятно, откуда эта вода взялась, и куда она делась. Мы знаем, что самые высокие горы в мире достигают 8 с лишним тысяч метров, так какое же количество воды необходимо для того, чтобы покрыть эту территорию? Было и много других естественнонаучных данных, которые не согласуются с этим повествованием о потопе.

Возникает очень много разных теорий о том, как это было. Самая простая теория – все это чудо, а если так, то объяснять вообще ничего не надо, чудо оно и есть чудо. Но здесь придется представлять себе довольно много чудес, хотя бы вот какой факт: для того, чтобы Ною собрать всех живых существ, дышащих воздухом, пришлось бы объехать весь земной шар, потому что их действительно миллионы видов и большинство из них живет на очень небольшой территории. Что делать с этим?

Пытаются подобать некоторое событие, которое могло действительно быть в истории земли, как ее реконструируют ученые, и которое могло соответствовать всемирному потопу. Например, 5-6 тысяч лет назад произошел прорыв Босфора. Был ледниковый период, когда уровень мирового океана был на 100 метров ниже нынешнего, потом ледниковый период закончился, вода стала таять, уровень поднимался, но изолированные озера оставались такими, какими они были. Таким изолированным озером было Черное море. По мере повышения уровня Средиземного моря, в какой-то момент произошел прорыв в том месте, которое сегодня называется проливом Босфор и тут же огромная стена воды затопила ту территорию, на которой сегодня находится Черное море и смыла все, что там находилось. Это была колоссальная катастрофа, и люди, которые там жили, естественно, все погибли. Согласно другому предположению, само Средиземное море в свое время образовалось точно так же. Это была цепочка озер, которая в какой-то момент прорвалась, правда, сегодня ученые говорят, что это произошло более пяти с лишним миллионов лет назад, значит, человека в то время еще не существовало, если исходить из того, что мы знаем о человеке, и тогда это не согласуется с библейской историей. Впрочем, это сегодняшние оценки, может быть, завтра пересмотрят датировки образования Средиземного моря, и тогда будет другая картина.

Иной подход таков. Речь идет о какой-то совершенно огромной, жуткой, локальной катастрофе, в ходе которой был затоплен весь мир известный людям определенной местности, но не территория всего земного шара. Могут быть и другие объяснения, и всегда остается напряжение и противоречие между тем, что мы знаем из истории, реконструированной учеными, и истории, как ее представляет Книга Бытия и другие книги.

Можно воспринимать это противоречие как «занозу», которая либо не дает принять современную науку с ее гипотезами, либо библейское повествование с его однозначными моделями. Мне кажется, что совершенно не обязательно воспринимать это в категории «или-или». Есть два, и даже гораздо больше, языков описания действительности, два разных подхода: подход научный и логический, который оперирует данными и теориями, и подход, который в первую очередь связан со смыслом этого текста. И вот в этом отношении история потопа, особенно если сравнить ее с преданиями о потопе древнего Междуречья, очень четко показывает смысл этой катастрофы: человечество достигает такой степени нравственного падения, что с ним уже нечего делать, его уже невозможно перевоспитать. И это человечество уничтожается и сохраняется только  одна семья праведника.

Но есть и еще одна идея, которая здесь четко проведена. Эта идея удивительна для людей древности – это идея о человечестве как об одной семье. После потопа приводится подробная генеалогия сыновей Ноя и всех произошедших от него народов, и мы видим, что среди его сыновей есть предки практически всех народов, известных древним евреям. Там ничего не сказано про жителей Африки или Австралии, потому что евреи про них не знали, но все известные им народы там есть. И человечество – это одна семья, во-первых, потому, что в Адаме его корни, во-вторых, потому что его корни – в Ное. И от этого уже никуда не деться. Все народы принадлежат этой семье вне зависимости от того, как они себя ведут, кто из них друг, кто враг. Например, в истории мы видим историю проклятия Ханаана, которая  реализуется лишь тогда, когда израильтяне войдут в землю Обетованную. Но и Ханаан тоже член этой семьи, и он вовсе не дикий зверь, как это часто воспринимали люди древности. Европейцы совсем недавно еще именно так смотрели на индейцев и на африканских негров, не считая их людьми, да и гитлеровцы примерно так же глядели на низшие расы. Они такие же люди, просто они по-разному себя ведут, и с ними происходят разные вещи.

Далее мы видим еще одну необычную историю – история строительства Вавилонской башни, это теория происхождения языка и опять-таки интересная параллель с современной наукой, которая предполагает, что все человечество действительно когда-то говорило на одном языке, а потом языки стали разделяться. В частности в этом направлении много работал наш российский ученый Сергей Старостин. Реконструировать этот язык невозможно, по крайней мере, на современном уровне знаний. Чем дальше вглубь этих реконструкций мы погружаемся, тем меньше их достоверность. По оценкам  Старостина порядка 50 тысяч лет назад – то есть совсем недавно – человечество действительно говорило на одном языке, который потом разделился на разные. Казалось бы, это не ложится на библейскую историю, где это разделение произошло моментально, мы видим, что люди строят башню, Господь сходит и перемешивает их языки, вчера еще люди понимали друг друга, а сегодня уже перестали. С точки зрения лингвистов так не бывает, языки изменяются постепенно, и хотя наши предки разделились с предками полков или болгар довольно давно, но мы до сих пор многое понимаем в их речи, хотя прошло уже по всей видимости более тысячи лет.

И опять это не описание действительности с точки зрения какого-то логического анализа, это описание внутренней сути событий. Это описание единого человечества как одной семьи, которая начинает некий грандиозный проект – строительство башни до небес, которая должна была заменить по сути Бога, которая бы позволяла как по ступеням подняться на небо. И здесь тоже есть параллель с той историей, которую реконструируют археологи. Это зиккураты – храмы древнего Междуречья, которые выглядели как огромные ступени в небо и были очень высокими. И это было не только там. В центральной Америке были огромные храмы, по которым человек как бы поднимался в небо. Как это соотносится с библейским текстом? Да тоже не напрямую, не как описание некого исторического процесса, но как передача смысла: вот возникает некое великое государство, некая великая религия, которая пытается забраться в небо. Господь вынужден сойти на землю, чтобы вообще разглядеть эту «великую» башню, которую стоят «великие» люди, потому что с неба, очевидно, ее не очень хорошо видно. В этом тоже есть некая ирония.

А, может быть, у них вообще был единый язык не в том смысле, что все человечество говорило только на одном языке, а в том смысле, что язык у них был общий? Например, вполне вероятно, что не все сидящие в этой комнате русские, но все говорят по-русски. У всех граждан нашей страны вне зависимости от национальности нас есть общий язык – русский. Может быть, и у них был некий взаимопонятный общий язык, и они могли общаться друг с другом? С другой стороны, всегда ли непонимание связано именно с лингвистическим непониманием? Сегодня, когда читаешь всевозможные материалы о политике, об общественной жизни, люди ведь в упор друг друга не слышат и в упор друг друга не понимают, хотя у них один язык – русский. Очень  может быть, что строительство этого великого проекта привело к непониманию не в том смысле, что вчера люди говорили на каком-то одном лингвистическом языке, а завтра один по-китайски, другой по-чукотски, которые между собой ничего общего не имеют. Кстати, современные иудейские толкователи будут настаивать, что общим языком человечества был, конечно, еврейский, но этого в тексте нет. Это уже современные домыслы, можно с тем же успехом отстаивать ту точку зрения, что таким языком был русский или украинский. Может быть, дело не в том, что строители потеряли некий общий язык, и у них появилось множество разных языков, – этого здесь не сказано. Не сказано, что был один, а стало много, сказано, что они утратили понимание: «смешал их языки». Более того, интересно, что в 10-й главе, еще до рассказа о строительстве Вавилонской башни, рассказано о разных народах, в частности, в 5-м стихе сказано: «И у каждого из них свой язык», то есть разность языков упомянута в Бытии раньше, чем строительство Вавилонской башни, и это тоже о многом говорит. То ли здесь не хронологический порядок, то ли у них у каждого потом возник свой язык, как теперь это выглядит, то ли это указание на то, что не надо понимать все так буквально и примитивно, как мы часто это воспринимаем:  был один язык и - хоп! - разделился на многие. Может быть, это так раз об утрате понимания, что очень часто случается при строительстве грандиозных проектов. Сколько раз доводилось в жизни видеть, когда люди начинают строить нечто грандиозное, очень скоро они приходят к идее о том, что только я и мои единомышленники строят это грандиозное правильно. В Советском союзе все жили, и все знают, что происходило с троцкистами, уклонистами, бухаринцами, зиновьевцами и т.д. Хотя они тоже вроде бы строили ту же самую башню до небес, но строили не совсем так, как надо было с точки зрения победившей фракции.

Вот предыстория человечества, вот всего несколько очень странных эпизодов: история греха, история первого цивилизационного прогресса, который есть следствие братоубийства и средство выживания в этом мире. Это так и есть. Люди, живущие на блаженных островах в Тихом океане, где круглый год 25 градусов тепла, и вокруг растут кокосы и бананы, остаются на крайне примитивном уровне развития, – им незачем что-то развивать. А когда холодно и голодно, то поневоле начинает что-то придумывать. Затем следует история потопа, как история уничтожения этого человечества, погрязшего в немыслимых распутствах, затем – история великого проекта, который закончился развалом и разобщением, когда все разошлись в разные стороны и перестали понимать друг друга.

Казалось бы, все плохо, мы видим историю сплошного отпадения, как ни начни, а все кончается какой-то ерундой. Хотели как лучше, а получилось как всегда, – Черномырдин, по-моему, очень хорошо прокомментировал историю человечества, как она описана в начале Книги Бытия, хотя он не об этом говорил. Но в 12-й главе появляется Авраам, появляется личность.

 Смотрите, как интересно: до сих пор – это была история человечества и рассказ о том, что человечество все время что-то пытается сделать, а у него получается «как всегда», а тут появляется один человек, который вроде бы ничего не пытается сделать. Он не приходит и не говорит: «Так, сейчас я вам дам новую религию, так, сейчас я создам мировую империю». Всегда когда мы смотрим какое-нибудь кино, читаем какую-нибудь про великих людей, мы, как правило, видим людей, которые имеют очень большие амбиции. Например, Александр Македонский отправляется всех завоевывать, создает совершенно новую политическую структуру. Или Мартин Лютер, благочестивый монах, который понимает, что все не так и все переделывает. Про Авраама ничего такого не сказано. Он живет своей жизнью. Это история частного человека, которого с самого начала призывает сам Господь. К чему Он его призывает? Иди в землю, которую Я укажу тебя, от тебя произведу великий народ. Не строй никаких башен, не создавай никаких империй, не основывай никаких новых религий, просто делай, что Я тебе скажу. Все. Точка. И все будет хорошо. И дальше начинаются странствования Авраама. При этом Авраам не всегда ведет себя хорошо с нашей точки зрения,  например, он выдает жену за сестру и обманывает фараона, чтобы избежать неприятностей. Увидя красивую женщину, очень легко могут убить его, а женщину – увести. Ну, а как брат, он неопасен. Очень многие говорят, ну как же так Авраам себя некрасиво повел! Ну, во-первых, он повел себя некрасиво с нашей точки зрения, а во-вторых, нигде не сказано, что Авраам безупречный человек, нигде не сказано, что он ни в чем не согрешил, что он везде себя вел идеальным образом. Он вел себя оптимальным образом. Видимо, он находил единственный путь выхода из той или иной ситуации, но это не значит, что этот путь безупречен. Такое часто бывает и в нашей жизни, где тоже все отнюдь не идеально, и приходится находить какие-то варианты. Главное, что он действительно был с Богом, и это подчеркивается во всех историях, связанных с Авраамом.

Есть история про Содом и Гоморру, которую сегодня любят приводить как историю о сексуальных меньшинствах. Конечно, не без этого, но опять-таки не это главное. Это история о том, как ангелы (или Господь, и такие интерпретации есть) приходят к человеку, а человек… Что хочет сделать человек? Насытить какую-то свою страсть или похоть. И в этом случае все заканчивается очень плохо. Это контраст к истории гостеприимства Авраама, которую мы до сих пор видим на иконах Троицы. К Аврааму приходят ангелы, которые на вид как люди, и он принимает их как дорогих гостей, а потом оказывается, что это Господь его посетил. В ходе этой встречи он получает самое главное обетование – обетование о рождении сына. Вопрос не в том, какие у кого сексуальные предпочтения, тут еще нет ясновыраженного запрета, он появится позднее, в моисеевом законе, и будет очень строгим и подтвердится в Новом Завете. Это история о том, как человек относится к другому человеку, как к поводу удовлетворить свою похоть, или как к гостю, которого надо принять и с которым надо вступить в какое-то общение. И относясь так к человеку, человек на самом деле так относится к Богу и получает от Бога награду или наказание за свое отношение.

В Библии мы находим истории о каких-то таинственных войнах с царями того времени, о которых мы ничего не знаем, о встрече с Мельхиседеком, царем Салима, который часто отождествляют с Иерусалимом, но не обязательно, ведь Иерусалима как города тогда еще не было, хотя, возможно, было поселение на его месте. Авраам приносит Мельхиседеку десятину и тем самым показывает, что хотя он – самый главный праведник, хотя он – предок еврейского народа и многих других народов Ближнего Востока, но всегда есть кто-то, кто выше его. Потом в послании к евреям в Новом Завете Мельхиседек станет предтечей Христа: «ты иерей во век по чину Мелхиседекову» (Посл.  к евреям, глава 7). Оказывается, и выше Авраама всегда кто-то есть. Не надо думать, что если он такой замечательный, он есть некая абсолютная вершина мира.

Есть и много других историй, которые я не буду подробно пересказывать. Интересно, что это всегда истории семьи Авраама. Это история его наложницы Агари, от которой рождается сын Измаил. Это история о том, как ее изгоняет Сара, тоже не очень красивая с нашей точки зрения, но которая, тем не менее, позволяет задуматься о том, что не всегда удается все сохранить, иногда приходится от чего-то отказываться в жизни, – в частности, разрушить очень близкие отношения с этой самой наложницей во имя того, что для Авраама действительно важно – его жены и его сына от этой жены.

Конечно, это и  история жертвоприношения Исаака, которая христианами прочитывается как прообраз крестной смерти Спасителя. Господь велит Аврааму принести в жертву его собственного сына, и Авраам готов это сделать и уже заносит над ним руку, но в последний момент Господь его останавливает. И ведь это происходит не сразу, сначала происходит некоторое путешествие и восхождение на гору, то есть у Аврааама есть время подумать, есть время прочувствовать это все, это время понять. Это все не сгоряча. Тем не менее, Авраам на все на это готов, и в последний момент Господь его останавливает. Об этом тоже очень часто и очень подробно рассуждают. Зачем Господу было угодно испытывать Авраама? Неужели Господь не знал, что Авраам ему и так подчинен и покорен? Обычно на это отвечают так: Господь-то это знал, но Авраам не знал, до какой степени он доверят Господу. Да, может быть умственно он был на это готов, но пока он через это не прошел, пока он не обрел этот опыт  полной самоотдачи и полного самопожертвования даже не своей жизни, а жизни, которая дороже своей, он на самом деле не знал, что такое: целиком и полностью  доверять Господу. И опять-таки в Новом Завете эта история станет прообразом того, что произошло на кресте.

Конечно, нам может казаться странным, что вместо рассказа о великих империях древности, о каком-то продвижении по этому миру разных народов и предков евреев, рассказываются вот такие небольшие семейные истории. С другой стороны, потом Господь будет говорить о Себе, как о Боге Авраама, Исаака и Иакова, то есть не Боге великих империй и государств, не Боге каких-то особенно продвинутых религий, а такие религии были. С точки зрения многих современных исследователей египтяне фактически дошли до единобожия. Может быть, они явно этого не выразили, но вплотную подошли к идее о том, что Бог один. Тем не менее, Господь не с ними, Он с отдельным человеком. То есть вера Ветхого Завета – это, прежде всего, вера личная, эта вера Авраама, Исаака и Иакова, Бог призывает их для чего-то, хранит их на их путях и тех, кто за ними следует. Авраам не один, с ним Сара, с ним его семья, с ним его племянник Лот, который потом отделяется (история про Содом)… Это история неких событий, которые происходят в жизни верующего человека и его близких, некая прототипическая история или, скорее, набор прототипических историй о том, что вообще происходит в жизни верующего человека, в его отношениях с Господом.

Следующий праотец или патриарх, это Исаак, о котором мы знаем крайне мало. В Библии о нем практически ничего не сказано, лишь история его принесения в жертву отцом и история его двух детей – Иакова и Исава, которые враждовали между собой. Иаков, о котором мы читаем гораздо более подробно, это хитрец, который постоянно обманывает всех родных: родного брата, отца, да и Бога если и не обмануть, то, по крайней мере, по-другому распорядиться тем, что ему дано. Тем не менее, его история – это история человека, который постоянно с Богом спорит, который постоянно все пытается переделать, но от Бога не отказывается. Это не история богоборца в смысле атеиста, а богоборца в смысле человека, который возражает Богу. Отчасти это похоже на историю Иова, и в 32-й главе Бытия мы находим удивительную историю о том, как Иаков борется с неким незнакомцем, и потом этот незнакомец ему говорит, что он боролся с Богом. Дальше Иаков получает новое имя – Израиль – и все, что мы читаем далее в Книге Бытия, – это история его сыновей и, в первую очередь, Иосифа. То есть это тоже семейная история, история еще одного человека, который живет с Богом, но у которого не очень хорошо получается жить с братьями. Это история человека, который с самого начала несколько заносчив, самонадеян, наивен и проходит через очень серьезные испытания. Роман об Иосифе похож на современный приключенческий и авантюрный роман. Впоследствии Иосиф примиряется со своей семьей. История Иосифа – это история жестокого внутреннего конфликта: братья его предали и продали в рабство, потом попали в зависимость от него, но вместо того, чтобы их как-то наказать или хотя бы прочитать им лекцию на тему, что такое хорошо и что такое плохо, он ставит их точно в такое же положение, в котором они уже когда-то были – вынуждает их предать еще одного брата. Иосиф подбрасывает ему свою чашу и обвиняет его в воровстве, велит ему остаться рабом, а братьев отпускает с миром. Вместо того, чтобы согласиться с таким решением, братья берут на себя ответственность за его судьбу и старший брат принимает то, чего он был не готов принять во время истории с самим Иосифом, и тогда Иосиф им открывается.

Кроме того, история Иосифа – это и история о том, как вопреки всем человеческим действиям Господь обращает их ко благу. Иосифа продали в Египет, мерзкое с точки зрения морали преступление: нехорошо продавать брата в рабство. А в конце оказывается, что и это – ко благу, потому что это позволяет семье выжить в условиях обрушившегося на землю голода. Все истории патриархов оказываются историями о том, как человек действует по-своему, но если он старается согласовать свои действия с Богом и доверяет ему, то в конечном счете Господь обращает все ко благу этого человека и его близких пусть даже совсем не такими простыми и прямыми путями, как бы человеку этого хотелось.

Собственно говоря, Книга Бытия именно об этом. Конечно, в первую очередь, это – предыстория еврейского народа, рассказ о том, откуда они взялись, эти евреи. Они – предки Авраама, Исаака и Иакова, Иаков получает имя Израиль, и от него действительно произошли 12 сыновей. Кстати, интересный вопрос. Мы привыкли слышать о 12 коленах израилевых, но было ли их 12? У Иакова было 12 сыновей и одна дочь, дочь – это отдельная история. От каждого из 12 сыновей произошло по одному колену, а от Иосифа – сразу две – от Ефрема и Манассии. Фактически колен 13, но 12 такое священное число, что Ефрем и Манассия считаются одним коленом, хотя на самом деле их два. То есть тоже такая условность текста. Кроме того не считается Левит, потому что он не имеет надела. Итак, из текста следует, что колен на самом деле 13, а если смотреть на отрывки из более поздних кусков текста и частей Библии – например, Книгу Судей и Песни Девора – то там вообще совсем другой список. Есть некая условность текста: 12 – священное число. И есть некая реальность: может быть, на самом деле колен было 13, но мы будем описывать их как 12. Это даже не скрывается в тексте, это напрямую видится. Может быть, это дает нам подсказку о том, как читать эти тексты. История в них представлена не как набор фактов, а как осмысление этих фактов с точки зрения определенного богословия, в котором 12 – это священное число. Под этим же углом зрения можно смотреть и на другие вещи, тогда они будут нам описывать не столько набор неких сведений об истории древнего Ближнего Востока, которых здесь крайне мало, и уже тем более не из истории создания земли, когда и какие процессы происходили с ней, был ли потом всемирным и т.д, а как некое очень важное повествование о духовной истории человечества, об истории человечества с точки зрения истории его спасения, потому что с самого начала присутствует теория спасения.

В древности было много базовых теорий о том, зачем человек живет. Некоторые считали, что для циклического повторения: холод и зной, сев и жатва, кстати, это есть в истории после потопа. Бог обещает, что это не прекратится, что циклически это все будет происходить. Кто-то считал, что важна экспансия народов: мы захватываем все большие территории, мы побеждаем все больше врагов, мы их убиваем, эта точка зрения будет очень хорошо представлена во всяких сирийских надписях. Что делает в Римской империи настоящий царь? Завоевывает новые территории. Еврейский же народ с самого начала описывает свою историю как историю спасения.  Сначала история грехопадения, затем – истории патриархов, которые все время от кого-то спасаются. От египтян, которые сейчас заберут жену и уведут в гарем, от врагов, которые напали, от брата Исава, который сейчас налетит со своей большой бандой и все отберет и, вероятно, всех убьет, в Египте спасаются от голода, затем – от рабства – это уже Исход, которого сегодня мы не будем касаться. Евреи все время от кого-то спасаются.

Есть типовая шутка: что такое типовой праздник в иудаизме? Нас хотели убить, но мы выжили и поэтому давайте праздновать. И действительно, это так и есть.

В конечном счете, мы сегодня говорим, что библейская священная история – это история спасения и с самого начала она выглядит именно так.  Мы можем понимать это расширительно. Если книга начинается с истории грехопадения, то все частные истории спасения должны подводить к какой-то глобальной истории спасения от той неприятности, в которую попало все человечество. Это не просто история о том, как Авраам избежал убийства в Египте, или Иосиф избежал тюрьмы в том же самом Египте и т.д. Это история о том, как все человечество попало в какую-то очень большую неприятность в самом начале своего пути. И, вероятно, вся дальнейшая священная история – это история его избавления от этой неприятности, хотя еще и не очень понятно, как это произойдет.  Но Книга Бытия уже задает этот вектор. Сегодня мы говорим о христианстве как о вере в спасение – далеко не все религии об этом говорят, у всех очень разное представление о том, что есть высшая цель, может быть, общение с Богом или с потусторонними силами. Книга Бытия нам говорит о том, почему вообще возникла такая проблема. Бывает, что говоришь с людьми о христианстве и говоришь про спасение, а они удивляются: «От чего спасаться? У меня и так все хорошо».

Так вот, Книга Бытия, во-первых, показывает, что на самом деле есть от чего спасаться, во-вторых, сразу же ставит это во вселенский и всечеловеческий контекст, в-третьих, показывает, что история богоизбранного народа начиная с патриархов – Авраама, Исаака и Иакова – имеет прямое отношение к этой истории спасения, что это не просто их личные частные истории, но это то, что имеет отношение ко всему человечеству. Это некое зерно, брошенное в этот мир, которое постепенно прорастает в этих частных историях спасения, в этих частных событиях из жизни одной семьи, где не все в порядке, в которой творятся вещи, которые не в каждой семье творятся. Например, я не думаю, что те, у кого есть браться и сестры, регулярно продают их в рабство или убивают их, как Каин убивает Авеля. Скандально и неприятно, когда кто-то называет свою жену сестрой и т.д. Но это неважно. Этот мир полон вот таких истории, но есть нечто, что позволяет из этих историй выпутаться, и Книга Бытия, показывает на конкретных историях, как это можно сделать. Не столько хитростью, хотя хитрость имеет место,  не столько удачей, хотя удача тоже присутствует, сколько отношениями с Богом и отношениями с другим человеком, в котором ты видишь Бога, потому что никогда не знаешь, не сам ли это Бог, как это было в истории с Авраамом.

Вот такой вот краткий экскурс в Книгу Бытия и я бы хотел предложить вам ее перечитать под озвученным углом зрения. Часто спрашивают, а в каком веке жил Авраам? Есть разные датировки, единой точки зрения нет. Или: а как согласовать это все с какими-то другими данными о том же потопе? Я не знаю, и, наверное, в этом мире никогда и не узнаю, и не надо мне это знать. Я жду вопросов.

ВОПРОС: Вначале был звук. Без света он не может распространяться.

Андрей Десницкий: Звук? Не знаю, был ли звук.

КТО-ТО: Слово.

Андрей Десницкий: Ну, вот здесь много слов, а звука нет. Бог его знает, что там в голове рождается.

КТО-ТО: Нет, не в голове. Это совсем другое.

Отец Александр: А почему другое? Слово необязательно является сочетанием звуков, слово – это смысл. В Священном Писании ничего про звук не сказано. Следующий вопрос.

ВОПРОС: Очень сложно читать текст с той позиции, с которой вы предлагаете, то есть воспринимать ее как историю спасения человечества, не зацикливаясь на той конкретике, которая там есть. А она там есть – мелочная, с деталями… Вы говорите о некотором взгляде, который уже нужно иметь. Когда говорят: «старцы сказали», легко, взял и почитал. Это я должен понимать так, это - так. А когда читаешь книжку сам, и там есть детали, и есть конкретные описания, которые выглядят как описания исторических событий, читать так, как вы говорите – очень тяжело. Каким образом сформировать такой взгляд?

Андрей Десницкий: Я совершенно согласен с тем, что если детали есть, на них надо обращать внимание. Это просто сегодня я гляжу на текст с высоты птичьего полета и стараюсь дать общую перспективу этой книги. Деталей очень много, и некоторые из них невероятно важны. Собственно говоря, все они важны, просто мы не всегда видим чем, и поэтому обращаем внимание только на некоторые. Если мы сегодня возьмем книгу по истории древнего Ближнего Востока, которая казалось бы говорит о том же периоде и регионе, мы встретим в ней великое множество деталей: кто был фараон, в какие годы он правил, когда он воевал с хеттами, когда он воевал с кем-нибудь еще. Здесь ничего этого даже близко нет. Здесь фараон и фараон, как будто он все время один, и про него ничего не сказано, кто он был, из какой династии, как его звали. Пытаются понять, где фараон Исхода, где фараон Авраама, где фараон Иосифа. Мы знаем детали личной биографии Иосифа и только. Про государственное устройство Египта мы знаем одну деталь: когда начался голод, люди приходили к фараону за землей и таким образом он стал землевладельцем и приобрел себе всю землю в Египте. Вероятно, это было очень важно для евреев, которые сами были свободными землевладельцами, у них не было крепостного права, у них не было того, что вся земля в государстве принадлежит царю. Их цари были вынуждены торговаться и прибегать ко всяким нехорошим мерам, чтобы получить надел своего поданного (надел Навуфея). А в Египте вся земля – фараонова. Как такое могло получиться? Вероятно, именно поэтому так подробно описано, как это получилось. Мы не видим здесь тех вещей, которые мы видим в современных учебниках истории или того, что нас обычно интересует, когда мы читаем исторические романы или смотрим исторические фильмы. Но здесь есть великое множество деталей, которые показывают на гораздо более значимые вещи. Сегодня мы не обратили на них внимания, но в будущем, может быть, стоит выбрать какой-то эпизод и разобрать его подробно.

И еще одна маленькая-маленькая деталь.  Иаков бежит от своего тестя Лавана, и его жена забирает с собой домашних божков. Как же трудно расстаться с языческой религией! А потом Лаван бросается за ними в погоню, потому что у него этих божков – главное в хозяйстве! – украли. Рахиль прячет их от него причем прячет используя представления того времени. Считалось, что женщина с месячными нечиста, поэтому Рахиль садится на божков и говорит «у меня обычное, женское». И все. Лаван никак не может ее пошевелить и быстро уходит.  Вот история языческой религии, в этой мелкой и даже скандальной детали; вот вам, пожалуйста, история Иакова, который видит лестницу с восходящими и сходящими ангелами, а вот история тетушки, которая украла от отца домашних божков, села на них, прикрылась месячными, и отец в ужасе от нее бежит. Какие разные бывают религии! Деталь говорит невероятно много, но она не называет имен этих божков, не говорит о том, какие ритуалы совершались перед ними и т.д. Она в очень конкретных примерах описывает отношение к духовному миру.

Отец Александр: Тот подход, который Андрей Сергеевич сейчас излагает, не побуждает нас абстрагироваться и отрешаться от деталей, наоборот, дает нам возможность рассмотреть все эти детали, которые действительно нам очень тяжело и непонятно читать, в определенном ключе.

ВОПРОС: Откуда взять этот ключ? Я начинаю смотреть на текст самостоятельно, у меня нет той базы знаний, могут такие чудесные картинки возникнуть…

Александр Дворкин: Могут. И часто возникают у людей.

ВОПРОС: Значит каждому надо иметь богословское образование?

Андрей Десницкий: У меня нет богословского образования, у меня филологическое образование, но я понимаю ваш вопрос. Во-первых, сейчас очень много комментариев. Хотя на русском их немного. Полный комментарий на русском есть к лопухинской библии, которые сейчас уже устарели, да и 100 лет назад были не сильно хороши. Но есть много разной справочной литературы. То есть, если есть желание углубиться, есть что посмотреть: библейские энциклопедии, Интернет, где куча разных ресурсов, но дело даже не в этом. Я не привожу вам список литературы, мы не в университете, и я не буду принимать экзамен.

Во-первых, есть сам текст. Я не предлагаю ключ, который дает все ответы, у меня самого такого ключа нет. Я стараюсь предложить некоторую перспективу во взгляде на текст и советую задавать к нему примерно те вопросы, на которые он отвечает. Я не советую спрашивать Библию о большем, чем она говорит. Например, в каком веке произошел всемирный потоп, и как он был устроен? Откуда взялась   вода? До какого уровня она дошла? И т.д. Не задавайте эти вопросы, Библия на них не отвечает. Но задавайте к ней примерно те вопросы, на которые она может ответить. А для этого надо стараться воспринимать  этот текст с одной стороны, как текст древнего Ближнего Востока, и, с другой стороны, – как текст Церкви. В своих беседах я стараюсь показать, как это можно делать. Дальше уже – работа каждого, но ее всегда можно с кем-то уточнить, совершенно необязательно со мной.

ВОПРОС: Все замечательно. Мы взрослые люди, мы можем понимать, что есть некие допуски, но дети задают конкретные вопросы, что отвечать детям? Они спрашивают про конкретику, например про потоп. А как так могло получиться? Почему Господь допустил? Почему столько людей погибло? Взяли ли с собой всех насекомых?

Андрей Десницкий: Боюсь, что все ответы я вам сейчас не предложу, но мне кажется, что отвечать надо в первую очередь честно…

КТО-ТО: Честно?!

Отец Александр: Я думаю, что ребенку далеко не вся ветхозаветная история (например, история про Фамарь и Иуду) будет понятна, доступна, и интересна, и нужна. Но есть адаптированные версии. Так или иначе, ребенок в современном мире знает, что существует смерть и существует убийство. В библейской истории огромное количество убийств, и Андрей Сергеевич и сказал, что земная история человечества по сути начинается с убийства. Но разве Библия оправдывает убийство? Говорит, что убийца был праведником и исполнял волю Божью?

Андрей Десницкий: Такие места надо разбирать по отдельности.

Я уже говорил не раз и скажу еще раз: на Библию не надо смотреть как на текст для воскресной школы. В современном российском православии есть тенденция, согласно которой православие – это гламурные книжки про батюшек, которые молитвочки читают в монастыречках, и к ним прихожанчики приходят. Такого малинового сиропа у нас очень много. Библия не такая. И, может быть, действительно стоит сказать ребенку – конечно, смотря какому ребенку и в ответ на какой вопрос – да, во-первых, я многого не знаю, а во-вторых, Библия не описывает сладенький мир малинового сиропа, она описывает тот мир, который был, и в ней нет безгрешных персонажей, кроме сами знаете кого. Все остальные персонажи в том или в ином были неправы и иногда очень существенно неправы. Она описывает то, что есть, то, что было. Но то, что было, она не просто описывает… Вот нам сегодня очень интересно, убили ли Бориса Березовского или он повесился и так далее, но не это же главное в его жизни. Интересно посмотреть на его жизнь и подумать, вот надо же, как человек прожил, надо же, что с ним случилось, может быть, надо какие-то уроки из этого извлечь? И так же с этими библейскими персонажами. Это не столько история с подробностями, кто, как и кого зарезал и убил, сколько попытка увидеть в этих событиях некий смысл, увидеть, что бывает с человеком, и как это с ним происходит. А то, что убивают, да. И сейчас убивают.

Отец Александр: История о том, что исполнители воли Божьей становятся истребителями целых народов с одной стороны показывает, что расплата за грех – смерть, с другой, вероятно, ребенку будет полезно показать, что из двух зол выбирается меньшее, если мы изначально понимаем, что убийство это что-то невозможное и это противление воле Божьей. Что такое израильский народ как не исполнитель воли Божьей?

Андрей Десницкий: Я не хочу сейчас вдаваться в книгу Иисуса Навина, это отдельна интересная тема.

Отец Александр: Наверное, Книга Судей и книга Иисуса Навина…

Александр Дворкин: Дойдет до них дело, поговорим, давайте не забегать.

ВОПРОС: Те объяснения, которые мне доводилось слышать, не убеждают и не вызывают согласия и одобрения. Они вызывают некоторые печальные раздумья, но и все.

Андрей Десницкий: И это хорошо.

Александр Дворкин: Может быть, базовая идея в том, что Господь не говорит с народом на том языке, который народ не может понять. Он берет кучку беглых рабов и говорит с ними на том языке, который они понимают. Это язык грязи и крови, но постепенно через поколения Он планку чуть-чуть повышает.

КТО-ТО: Но опять же не все так просто.

Александр Дворкин: Конечно. Все вообще очень сложно.

КТО-ТО: Люди были наказаны за то, что убили не всех, а кого-то пожалели.

Отец Александр: Нет, они не пожалели. Историй о том, что кто-то наказан за жалость в Ветхом Завете нет.

Андрей Десницкий: Есть история человека, который забрал себе военную добычу.

Отец Александр: Есть история о том, что позарился на трофеи, есть история про то, как жители Гаваона обманули израильтян, втерлись к ним в доверие, прикинулись странниками, потом их хитрость раскрылась, и от них отвернулся военный успех. Я не вспомню, когда жалость – доброе человеческое чувство – было причиной гнева Божьего в Ветхом Завете.

Почему требовалось подвергать всю добычу заклятию, понятно с человеческой точки зрения: ты не воспринимаешь свои военные походы и успехи как средства для наживы. Ты выполняешь некую грязную и отвратительную работу, выкорчевываешь, выпаливаешь и сжигаешь, но ты не радуешься тому, что Господь за счет других тебя богатит, возвышает и дает всякие бонусы и плюшки.

Андрей Десницкий: У нас вышло время, но я бы хотел сделать последнюю реплику на эту тему. Когда сейчас начинаешь говорить о Ветхом Завете, сразу же к нему предъявляется ряд претензий и невольно начинаешь его оправдывать. Это всегда звучит фальшиво, как будто я пытаюсь вам продать какую-то кислятину, назвав ее отборным вином урожая тысяча девятисотого года: вы попробуйте, может быть, оно все-таки не очень кислое? Нет. Это неверный путь. Почему я начинаю с Книги Бытия? Можно ответить очень просто: это мифы древних евреев, они такие же, как и мифы древних чукчей, ацтеков и славян. Это доисторический эпос, люди были жестокие и глупые и что вообще это обсуждать? Можно ответить и по-другому: это – Священное Писание, смотрим на него стройно, вопросов не задаем, потому что это неблагочестиво. Оба ответа довольно глупы, на мой взгляд, хотя кому-то и годятся. Но есть способ попытаться понять, что это за книга, не торопиться ее судить и выносить окончательные суждения.

У меня нет ответов на все вопросы, которые можно задать к Ветхому Завету, у меня самого остаются вопросы. Чтобы понять эту книгу, надо вчитаться в самое главное. Я, например, пишу много статей и книг. Я обижаюсь на критику, когда берется одна строчка из того, что я написал и на нее идет уничижительная критика. Человек не прочитал, выдернул из контекста одну фразу и раскритиковал ее. Точно также можно выдернуть какие-то эпизоды из Священного Писания и начать их критиковать исходя из наших предпосылок. И поэтому мы начинаем с Книги Бытия именно потому, что я стараюсь предложить некую общую перспективу того, как Ветхий Завет можно читать и понимать. Это не означает, что в рамках этого понимания перед вами автоматически откроются все двери и разрешатся все проблемы и сразу легко и без проблем придет единственно правильное понимание всех трудных мест. Этого не будет. Но, возможно, этот подход поможет разглядеть проблемные места не с точки зрения нашего современного взгляда, не с точки зрения нашей бытовой морали и оценок, но в свете того, для чего и о чем эта книга вообще была написана. Все равно какие-то вопросы останутся. Я люблю такой пример: мы любим упрекать Колумба за то, что он не нашел Америки на глобусе, а поплыл наобум. Так во многом и Ветхий Завет. Колумб открыл Америку не сразу, трудно, Колумб не сразу понял, куда попал, заблудился и на обратном пути у него были разные катастрофы, но он открыл Америку, и она есть на наших глобусах. Ветхий Завет – это история открытия Америк, которых не было на глобусе того времени. Колумб поплыл налаживать торговый путь с Индией, но сделал нечто большее, чем то, что хотел. То же самое с Ветхим Заветом. Давайте не осуждать Колумба за его незнание Америки.

И еще. Вы предъявляете претензии к Ветхому Завету потому, что смотрите с высоты Нового. Если вы сопоставите Ветхий Завет с текстами современными ему, то картина будет совсем другая.

 

31.03.2013