Главная » Наш приход » Беседы » Книга пророка Амоса

  Книга пророка Амоса

 

 

Пророки  говорят не о личном, а гораздо больше об общественном, поэтому их трудно применить лично к себе, их скорее хочется применить к ситуации в стране, в обществе, в Церкви.

Если Новый Завет гораздо больше обращен к личности, то Ветхозаветные пророчества гораздо больше обращены к народу: они говорят о том, как жить народу, как выстраивать отношения внутри общины.  

Пророчества как бы вырываются из исторического контекста,  становятся над историей, хотя они из истории.

 

 

 

 

 Сегодня мы начинаем с напоминания о том, о чем говорили в прошлый раз: наш цикл бесед посвящен описанию Ветхого Завета,  и мы рассматриваем его как Священную Историю. Конечно, мы смотрим на нее очень бегло. По одному Пятикнижью можно два года читать лекции и не повториться, и всего даже не разобрать, тем более пророческие книги, не говоря уже о Псалтири и других  особенных книгах. Как я вижу смысл  наших занятий: освежить здравый взгляд на Священное Писание Ветхого Завета, потому что у нас его не читают.

 Был такой еретик Маркеон, настоящий еретик, осужденный соборами,  говоривший, что Бог Ветхого Завета – это злой еврейский божок к христианам не имеющий вообще никакого отношения, следовательно,  надо все это выкинуть, а христианам читать только Новый Завет. Но поскольку и в Новом Завете этого божка довольно много, то и половину Нового Завета Маркеон тоже выкинул. Маркеон был осужден, его последователи – настоящие еретики, тем не менее, на практике его точки зрения сплошь и рядом придерживаются. На самом деле постоянно можно не только услышать, но  и   увидеть, что для православных христиан Ветхий Завет – это  давно пройденный этап, что это все не нужно: сплошные жестокости, кровавости, мелкие подробности, кого можно кушать, а кого – нельзя. А Новый Завет – это сплошная любовь, но при этом половина Нового Завета куда-то делась, потому что именно эта половина Нового Завета либо основана на Ветхом, либо его пересказывает, либо уточняет какие-то его детали. Получается, практически это то же самое Маркеоново учение, хотя на практике люди  удивятся, если им сказать, что все это – настоящая ересь.  

Вообще много людей, и не только христиан, относятся к Библии как к чему-то архивному: «Да, было давно, было важно, было интересно. Вот у нас висят картины в музеях, в тропарях и канонах библейские образы встречаются, но само по себе это все тени прошлого,  аллегории, но не более.  Да, их нужно знать образованному человеку, но большого смысла в это влезать нет: если даже не знаешь – ничего не потерял».

 А огромное количество людей вообще не задумывается об этом  и живет совершенно другими заботами.

Вот Библия – основа основ, Священное Писание, причем как Ветхого, так и Нового Завета, но как на нее смотреть?! Смотреть можно по-разному. Не хочу сказать: вот я вам сейчас расскажу как правильно надо.  Есть много разных способов.

Можно брать библейские образы и их использовать, и это будет правильный подход. В каноне Андрея Критского очень много таких образов, а он говорит совершенно не о Библии, а о своей душе.

 Можно рассматривать этот текст как произведение истории, как произведение культуры, как памятник цивилизации. И это тоже будет правильно, потому что в Библии, безусловно, и это тоже есть. Именно поэтому ее изучают даже в светских вузах. Например, моя жена в школе преподает историю мировой литературы: сейчас они с восьмиклассниками  проходят историю Гельгамеша, потом за Библию возьмутся.  Хотя из них верующих не так много, но надо  чтобы они были культурными людьми и хоть немножко знали,  в какой цивилизации мы живем. 

Можно, конечно, относиться к Библии как к истории Церкви. Этот взгляд я поддерживаю: не мной он придуман, безусловно. Это самый святоотеческий взгляд и есть. Но если мы сегодня хотим продолжать святоотеческую линию,  это не значит, что нам нужно цитировать отцов, доставая их тома с библиотечных полок и ничего не добавляя от себя. Во-первых, просто не получится: отцы к Библии ближе, чем мы к отцам, просто хронологически.   Так, Василий Великий (329 – 379) и Иоанн Златоуст (347 – 407) жили  полтора с лишним тысячелетия назад  при том, что Новый Завет от них отстоит меньше, чем на полтысячелетия, а основные книги   Ветхого Завета где-то на одно с небольшим тысячелетие. Таким образом, они ближе к Библии, они жили в мире физически более близком к библейским временам. В том мире не было не только электричества, автомобилей, интернета, но и очень много того, что есть у нас  в социальном плане, в плане общественных отношений, в плане идей.  Поэтому просто повторять сказанное отцами –  значит проходить мимо всего того, что появляется сейчас,  мимо тех современных вызовов, которые без конца у нас возникают. А ведь вопросы все те же самые: вопросы жизни и смерти, любви и ненависти, личности и государства и т.д.; т.е.  те, которые и  Иоанн Златоуст рассматривал,  и царь Давид рассматривал, но  сейчас они все-таки по-иному звучат. На мой взгляд, недостаточно просто доставать с архивных полок материалы,  цитировать их, рассматривать и говорить: «Вот когда-то так сказали, но вот с тех пор ничего не изменилось».  Можно вглядываться в библейские строки, библейские образы и в библейские повествования современным взглядом, старясь найти то, что близко сегодня нам, что отвечает  нашим сегодняшним запросам, а они  у всех  тоже разные: не все люди одинаково живут, не у всех одни и те же проблемы, как духовные, так и вполне житейские. Поэтому, мне думается, полезно  осмысленно смотреть на библейскую историю, как на источник  не просто истории и образов, а как на источник какого-то определенного взгляда на мир, и стараться понять, почему Библия говорит о тех или иных вещах.

Столько всего происходило в Древнем мире, и это все не запротоколировано,  не было там газет и интернета. Но представим себе, что Ветхий Завет – это два тысячелетия истории Израиля и окрестных стран. Получается,  книжка не такая уж и толстая.  А почему именно эти истории вошли в эту книгу, в том числе и многие мелкие и частные подробности жизни Авраама (ок.2000 г. до Р. Х.), царя Давида (конец ХI в. до Р. Х. – ок. 950 г. до Р. Х.) или какой-то Руфи, которая никто в историческом масштабе? И что такого важного хочет нам сказать Господь самим включением этих историй, взглядом на эти истории?! Какие проблемы  этих людей, живших совсем в ином обществе, говоривших на совершенно иных языках, совпадают с нашими? Чем они отличаются от наших?   Задавая себе такие вопросы, мы, конечно, не ответим на все из них, мы, конечно, не найдем истину с большой буквы. Когда перед Пилатом стоял Христос, и Пилат  спросил его: "Что есть Истина?»,  Христос ему не ответил, никакой формулы не привел, никакого катехизиса не зачитал. Истина – это Господь, и  к Нему можно только приближаться... Его нельзя "уместить" в какую-то книжку или в  лекцию, но  можно постараться открыть для себя что-то действительно важное,  что я стараюсь подсказать...

 Мы начали с Книги Бытия, которую сегодня очень любят приводить, особенно первые главы, и горячо о них спорить: семь тысяч лет или миллиарды лет, и вообще что там и как. Но книга не об этом, не о том, сколько лет прошло...

 Мы говорили о возникновении израильского народа, хотя, казалось бы, какое нам до него дело.   Среди нас есть какое-то количество евреев, но все равно мы не израильтяне, и государство Израиль далеко. Но  это – избранный народ, это – народ Божий, это –  Церковь Ветхого Завета, которая потом станет основой для Церкви Нового Завета. И то, что происходило в ее истории, происходит постоянно и по сию пору в Церкви Нового Завета, которой мы принадлежим. Именно поэтому это – наша история, просто когда-то она была родовой, когда-то она была связана с историей одного государства, с одним очень небольшим кусочком земли, а сегодня она связана с другими понятиями. Но все равно мы говорим и о землях, и о государствах, и о личностях, и о предстоятелях – тогда царях. И  мы говорили об этих царях и об их истории не потому, что Библия – это такая дворцовая хроника.  Там рассказано  не только о них,  а о той же самой неизвестной маовитянке Руфи, если взять аналог,  это будет какая-нибудь киргизка Фатима,  приехавшая в Москву, совершенно никто, ничто и вообще очень подозрительная личность. Вот о ней говорится больше, чем о подавляющем количестве царей, упомянутых на страницах Ветхого Завета.  Представить себе – уже странно…

Но, тем не менее, о некоторых царях (Давид, Соломон и другие), сказано гораздо больше, гораздо подробнее, потому что царь в Ветхом Завете – это действительно предстоятель. Я не случайно сказал это слово: это не священник (священник – это совершенно отдельно), но это человек, который стоит впереди своего народа, представляет его перед Богом и не то, чтобы представляет Бога, но в каком-то смысле даже служит его временным заместителем на земле. Не в том смысле, что он бог, как у других народов, но в том смысле, что царь в Израиле – это только Господь, а тот царь, который сидит на троне – это временно исполняющий его обязанности, как правило, очень плохо исполняющий, но уж как получится...  И поэтому история царей – это, в каком-то смысле, концентрированная история народа. У последнего нашего государя, кстати,  было много достоинств и много недостатков, но  совершенно четкое библейское виденье у него было:   виденье царя как предстоятеля своего народа, и  свои отношения с Богом он рассматривал, прежде всего, как отношения России с Богом. Хорошо или плохо получилось – это отдельный вопрос. Но у него было совершенно библейское виденье. Может быть, это один из главных уроков, который выводят из его канонизации.

Глядя на историю царей мы прекрасно видим, что плохо они исполняли свои обязанности, совсем плохо, как правило. Лишь немногие, такие как Соломон и Давид, исполняли их хорошо,  да и у них были свои очень серьезные падения. А подавляющее большинство царей "правят" так, как и всегда человек, занимающий высокое положение:  рискуют жить для себя,  для своих страстей, для своего удовольствия, для своих каких-то идей, зачастую совершенно безумных, а не для блага тех, кто ему верен. Ветхозаветные цари в этом смысле ничем не отличались.

Это, кстати, нам напоминание. Сегодня постоянно цитируют: «Всякая власть от Бога». Согласен, апостол Павел об этом писал, но что это значит?.. Каждая власть творит Божью волю?.. Абсолютно Павел этого не писал и не имел в виду. И царь Новохудоносор, который разрушил Божий храм, тоже в конечном счете был властью от Бога, в том смысле, что Господь его послал совершить возмездие, кару какую-то, наказание... Или лучше сказать: привести в чувство израильский народ. Это было от Бога. Это было не игрой обстоятельств, это было не то, что бог Новохудоносора, какой-нибудь Мардук, оказался сильнее, чем Господь, творец мира. Но это не значит, что Новохудоносор был прав. Вот точно так же и ветхозаветные цари: каждый из них в каком-то смысле был от Бога, но Давид и Соломон были избранниками. И, действительно, о Соломоне говорится как о сыне, конечно, об усыновленном сыне Бога, а большинство царей, даже занимавших этот престол по праву, совершенно ему не соответствовали, и в этом смысле их царская власть была скорее заявкой, чем реализацией принципа, что всякая власть от Бога. Так  очень часто бывает и в земной истории.

Но что тогда происходит? Интересный  ответ находит на этот вопрос Господь, ответ совершенно неочевидный  (раньше он давал другие ответы) – всемирный потоп. Человечество испортилось, стереть чистой тряпкой, как с доски стирает учитель,  и можно рисовать заново.  И только семейство Ноя остается. Это один вариант ответа. Кстати, Господь напоминал о нем Моисею, когда израильтяне вышли из Египта.

 Вообще история Ветхого Завета – это скорее история падений, чем успехов, это не выставка достижений народного хозяйства – это выставка грехов и пороков, через которые продирается это самое народное хозяйство, этот богоизбранный народ, чтобы стать кем-то другим.  И в пустыне, после выхода из Египта, израильтяне опять продемонстрировали, что они совершенно к этому не готовы: Ветхий завет только-только заключили, а они уже сделали себе золотого тельца и вокруг него пляшут, удовлетворяют религиозные потребности. Когда Господь говорит Моисею: «Давай я опять их сотру. Не все человечество, с ним уже ладно, оно уж какое есть... Я их сотру. От тебя произведу новый народ». А Моисей отвечает: «Нет, Ты их вывел из Египта, Ты  с ними и разбирайся!» Как позднее отец Андрей Кураев сказал, видимо, подражая Моисею: «Ты меня привел в эту Церковь, Ты с ней и разбирайся,» – обращаясь к Господу.  Очень хорошая фраза, она мне очень понравилась. Моисей тогда уговаривает Господа: «Оставь их, давай попробуем с ними что-то сделать.» И Господь пробует разными путями: через Моисея, через судий, которые как харизматические вожди возникают вдруг (у нас было немало прецедентов, не буду называть имен политических лидеров,  абсолютно непонятно, вдруг откуда-то возникших). Это такие библейские судьи, потом цари –  так устанавливается династия, появляется некоторая упорядоченность, стабильность, преемственность (как у нас это называется). Но все  это  не работает.

 Какой же тогда можно предложить ответ?! Вот сколько политических моделей было испробовано! Это прямая теократия, когда есть пророк, посланный Богом, и все говорящий народу: народ его слушает или не слушает; если не слушает,  Господь его напрямую наказывает. Это харизматические, относительно независимые общины, примерно то, что на Северном Кавказе было, когда туда пришли русские, и до сих пор отчасти сохраняется, – это централизованное государство, это царь. Но все это не работает, значит, дело не в политике, нет государственного устройства, которое бы соответствовало  замыслу Божию об избранном народе. Можно так, можно этак, можно по-другому, но его нет.

Сегодня спорят: царство, демократия, анархия. Что еще? Да все плохо – нет такого строя, чтобы сказать: слава Богу, теперь у нас Царство Божие на земле наступило! Всякий раз, когда пытаются это устроить, получается что-то совершенно ужасное, но жить, оказывается, можно, и жить можно везде, если помнить при этом о чем-то главном. Так возникает пророческое движение.

Нельзя сказать, что оно возникает в том момент, когда цари, что называется, обанкротились, – это было бы неверно сказано, потому что уже Моисей был пророком. Но Моисей – это пророк, который ведет за собой народ, он, скорее, теократический пророк, т.е. стоящий во главе своего народа. Будет много пророков и потом: при царе Давиде – Нафан, знаменитый пророк Нафан,  который обличает царя Давида за его грех с Вирсавией, приводит его к покаянию и в  дальнейшем участвует в том, что Соломон взошел на престол, т.е. это уже придворный пророк. Кстати, в этом нет ничего плохого: придворный – это не обязательно тот, который исполняет заказ царя, и не слушает Бога, хотя и таких очень много, но их имен мы в Библии, как правило, не видим, они только упомянуты как  толпа придворных пророков. Сегодня это политтехнологи  и прочие, делающие то, что царь велит и говорящие ему то, что он хочет слышать.

Но возникает и очень серьезный другой пророк – Пророк Илия (о нем мы уже говорили). Пророк, который перпендикулярен государственной власти, т.е. он не лидер оппозиции, уж тем более он не придворный назначенец, который угождает царю и действует в его интересах. Он – голос Божий, он – тот человек, который приходит и начинает говорить вне зависимости от того, какая царская власть, какая оппозиция, какие геополитические расклады. Нападает ли  Египет или Ассирия или, наоборот, стремятся заключить договор, а он говорит то, что Бог хочет сказать этому народу.

 Но Пророк Илия – это и пророк действия, он в основном действует. Говорить он тоже говорит, но то, что хочет сообщить, он больше передает через свои действия. А вот после Илии и его ученика Елисея уже приходят пророки, от которых остаются книги. В еврейской традиции они делятся на две группы, составляя две части еврейской Библии (Танах): "невиим решеним" и "невиим ахароим",  от слова "пророки", по еврейски "невиим", что значит первые и последние, а лучше сказать – ранние и поздние.

Как вы думаете, кто относится к ранним пророкам? Ранние пророки – это на самом деле исторические книги, это Самуил и тому подобные, судьи, история о тех самых ранних пророках Илие и Елисее и все, что с ними связано. То есть ранние пророки – это вообще не пророческие книги по нашему делению, а поздние пророки – это как раз Исайя, Иеремия, Иэзекииль, 12 так называемых малых пророков и Даниил. Точнее сказать, Даниил у евреев входит в отдельную группу писаний, но это и отдельный разговор, просто, как поздние книги, они были включены в отдельную группу Писания.

В христианской традиции ветхозаветные пророки делятся на две группы: великие и малые. Но это только по объему, а не по значению. Великие – это Исайя, Иеремия, Иэзекииль и Даниил (он немножко особняком, он не похож на остальные пророческие книги, поэтому он еще у евреев не в пророках). Там очень много истории, а пророчества  занимают довольно скромное место. Это скорее повествование о жизни пророков, например,  обычно очень хорошо знают истории про пророка Даниила и трех юношей в печи огненной.

Почему такое деление? Просто по объему. Оно не отражает ни хронологии, ни содержания, а только объем. Поэтому я просил прочитать книгу пророка   Амоса, у нас она была следующей на очереди, это, судя по всему, самый ранний письменный пророк, хотя точно мы не знаем. Пророческие книги не привязаны жестко к истории, за редким исключением, как например, Авдий.  Они, как правило, представляют собой собрание пророчеств, произнесенных пророком в разные моменты времени. Есть и исключения.   Не всегда эти пророчества датированы, т.е. очень часто в начале пророческой книги идет указание на царя, во время правления которого пророчествовал пророк, иногда это целый ряд царей. Бывают моменты, когда пророчество привязывается к определенным событиям. В основном же  эти книги как бы приподняты над историей.  Что значит  приподняты? Это значит, что  в исторической книге  читаем: пророк Нафан пришел к царю Давиду в определенный момент времени, сказал ему то-то и то-то, Давид так отреагировал, а до этого мы читали, что  Давид сделал. В пророческих книгах такого нет: в них  пророчества вообще.

 Например,  взяли пророчество Нафана, просто его записали и не стали объяснять, кому он это сказал, по какому поводу, и как люди отреагировали. Это сложно понять вне контекста, это вырвано из контекста, более того, склеено зачастую причудливым образом. То есть пророчества, которые могли быть произнесены с интервалом в пять-десять-двадцать лет, оказываются на соседних страницах, иногда даже в рамках одной главы. И невозможно бывает проследить  внутреннюю логику, не зная этих деталей. До сих пор ученые спорят о датировках, о поводе для конкретных пророчеств, пытаются привязать к конкретным историческим событиям, когда там упомянуты какие-то окрестные страны. Что это могло быть?  Какая-то конкретная война, какой-то конкретный союз и т.д.  Это все очень спорно, потому что надежной привязки нет.

 Тем самым пророчества как бы вырываются из этого исторического контекста,  становятся над историей, хотя они из истории. Пророк не приходит просто так с предложением  порассуждать  о бытии, о свойствах Бога, о добродетели. Такой схоластики там нет абсолютно, – там есть абсолютная конкретика. Но эта конкретика вырвана из исторического контекста, поэтому бывает трудно ее понять. С другой стороны – ее  легче применить. Поэтому,  когда читаешь, как пророк Нафан обличает Давида, думаешь, что я-то такого не творил, у меня, конечно, свои грехи есть, но это – не про меня...  А когда читаешь, что говорят ветхозаветные пророки, задумываешься: «А вообще про что это? Может быть, не только в моей жизни, но и в жизни нашего общества есть что-то похожее?»

В 60-е годы в Латинской Америке провели такой эксперимент: издали книгу пророка Амоса, но не написали, что это из Библии. Издали в  красной обложке, как раз в годы революции, и стали распространять. Книгу хватали революционно настроенные студенты, читали: оказалось, всю правду про них написали.

Книга пророка Амоса очень революционна по своему содержанию, особенно если  убрать Иерусалим и поставить там какой-нибудь Рио-де-Жанейро. И в общем так, наверное, они и представляли, и таких мест очень много.  Пророки  говорят не о личном, а гораздо больше об общественном, поэтому их трудно применить лично к себе, их скорее хочется применить к ситуации в стране, в обществе, в Церкви. В этом тоже важное отличие Ветхого Завета от Нового. Новый Завет гораздо больше обращен к личности, Ветхозаветные заповеди, ветхозаветные пророчества гораздо больше обращены к народу: они говорят о том, как жить народу, как выстраивать отношения внутри общины. И это не значит, что Новый Завет выше, абсолютно нет. Ведь общину  тоже надо как-то строить. Отсюда Новый Завет – это следующая ступень в  том смысле, что если уже все более-менее понятно с общиной, то можно задумываться о каком-то  индивидуальном пути.

Но у нас часто  происходит наоборот: человек вроде бы  живет насыщенной церковной и духовной жизнью, но только абсолютно индивидуально. Он оказывается везде совершенно один, даже если он приходит в храм на литургию… У меня был эпизод, когда мы с  моим хорошим интернет-знакомым вдруг обнаружили, что ходим в один храм. Более того, я его прекрасно знаю в лицо, но общались мы только в интернете. Это был для меня момент такого прозрения и одновременно ужаса: все те люди, с которыми я рядом стою, молюсь и причащаюсь вместе,   мне совершенно чужие и незнакомые. На самом деле они могут быть очень близкими и родными, только я с ними не наладил контакты. В этом отношении, конечно, у вас здорово, далеко не везде так.

 Ветхий Завет  как раз про то, как организовать эту жизнь в общине, но не в том смысле, кто у нас  будет чай наливать, а кто пол подметать, а в том смысле, на каких принципах будет строиться эта жизнь. И эти принципы в своих общих чертах ничуть не изменились. Более того, жизнь в общине очень вписана в жизнь  государства,  в жизнь  общества в широком смысле слова: в экономику,  политику,  нравственность. Слово «община» сегодня используется к месту и не к месту: «Как можно быть верующим человеком в условиях экономического кризиса, в условиях жесткой экономической конкуренции, в условиях, когда надо деньги зарабатывать? И, может быть, нужно их зарабатывать торговлей?» Вот об этом пророки долго и подробно рассуждают. Как строить отношения с окрестными народами,  что это за народы, и как они живут?! Пророки тоже об этом долго и подробно рассуждают.

 Мы берем книгу пророка Амоса в качестве разминки. Хотелось бы, конечно, почитать Исаию, но это огромная и очень сложная книга,  известная всем лучше остальных пророческих книг хотя бы потому, что многие пророчества вспоминаются в Новом Завете. Они  приняты Христианской Церковью как указания на Христа, но этого недостаточно: вытянуть из книги Исайи, из пророческих книг двадцать, тридцать,  даже сто цитат и сказать – там про Христа. А все остальное что? Вода? Такой гарнир невкусный, который  надо сгрести на тарелочке в сторону и оставить, а съесть только самое вкусное? Нет, конечно, это тот контекст, без которого даже пророчество о Христе не понимаешь.

 А зачем Христос?.. Когда разговариваю с людьми неверующими или с приходящими к вере, интересующимися, они иногда об этом спрашивают. Они задают вопросы очень логичные: «Хорошо, Христос был прекрасным проповедником, учил нравственности, предложил кодекс поведения  самый замечательный, до сих пор непревзойденный. Но с чего Вы взяли, что Он – Сын Божий? Откуда Вы взяли, что Он воскрес? Зачем все это нужно?  Есть заповеди как поступать. Лев Николаевич Толстой, например, иначе думал… Конечно, Христос пошел на крест,  пожертвовал Собой… Все это было правильно, но воскресать-то Ему зачем было? Это-то что изменило?» Или наоборот:  «Он проповедовал, но на крест-то зачем было идти? Проповедовал бы себе дальше, обошел бы острые углы, поумнее бы был, помудрее».

Я постоянно это слышу и прекрасно понимаю, что ответить на это из головы невозможно. На это можно ответить только из Ветхого Завета, потому что там описывается жизнь избранного народа, описывается, что такое жертва, в чем ее смысл, зачем она необходима; описывается, что такое грех, как этот грех удаляется из жизни человека. И пока ты не войдешь в эту логику, действительно очень странными выглядят и воскресение, и распятие, да и многое из учения Христа. Пророки – это не просто набор цитат, которые говорят о будущей смерти, унижении и воскресении Христа. Да, там эти цитаты есть, но вырастают они из целого комплекса идей, представлений о том, что такое избранный народ, что такое человечество, как они связаны; почему люди живут во грехе, как им от этого греха избавиться; что происходит? И  среди всего этого, когда пророки это истолковывают, возникает очень туманное, далекое пророчество: однажды произойдет что-то такое, что разрешит этот вопрос кардинально.  Мы сейчас  чего-то делаем, пытаемся; у нас получается то лучше, то хуже, но в целом, все-таки, получается … но  однажды произойдет что-то самое важное.  И  это, действительно, воспринимается, как пророчество о Мессии,  Его Смерти и Воскресении.

Это такое краткое введение к письменным Книгам Пророков.  Конечно, все немного перемешано. Можно читать в хронологическом порядке, можно  в том порядке, в котором они идут в Библейском каноне, как в издании Библии. Наверное, мы будем книги более или менее хронологически или логически читать, а внутри книг  перестановок никаких делать не будем.

Книга Амоса идет далеко не первой среди малых Пророков, но, судя по всему, является  самой ранней. Не вдаваясь в большие исторические экскурсы, Амос – это приблизительно VIII или IX век до Рождества Христова. Точно никто не знает.  Это Северное Царство.  Думаю, все помнят, что Израиль разделился сразу после Соломона на Северное и Южное Царства. Северное Царство осталось с названием Израильское, а Южное получило название Иудея, потому что как раз там жило племя Иуды  и  другие племена – Симеона, в первую очередь, но, в основном, – Иуды. Иуда – это такой государственно-образующий этнос, как сегодня принято говорить. Итак, Южное – это Иудея, Северное – это Израиль. Они чем-то похожи на отношения России и Украины. Они примерно одно и то же, но и не одно: братья, но в ссоре. Они все время с одной стороны друг друга подначивают, а с другой – понимают, что корень у них один – Святая Русь, Киевская Русь. И очень важно, что Киевская Русь находится на территории только одного государства, которое, с одной стороны, как бы приватизировало ее, а с другой – не может сказать, что это только наше. Сейчас пытаются, конечно… В Лондоне стоит памятник Святому Владимиру – украинскому князю, но понятно, что это смешно, он не украинский, а древнерусский...

Примерно такие же отношения были между Северным и Южным Царствами. Иерусалим – на территории Южного, но очень близко от Израиля, по закону это единственный религиозный центр. Напомню, что в Ветхом Завете, в Торе, в Пятикнижии заповедано приносить жертвы только в одном месте. Для чего это было нужно? Просто потому, что не было тогда средств сообщений. Географическое размывание – это обязательно размывание смысла, культа. В каждом городке свои божки, в каждом городке свой способ причитания… И у нас это происходит: перед разными иконами молятся, думая, что это разные Богородицы. Тогда такого было намного больше. Поэтому, давайте собираться в одном месте: страна небольшая. Три раза в год на три главных праздника можно позволить себе оторваться от дел и пойти в Иерусалим на жертвоприношение в паломничество, а дома можно молиться, Писание читать, исполнять какие-то второстепенные обряды. Но самый главный центр – в Иерусалиме. В Северном Царстве этому не обрадовались, сделали свои святилища в разных местах. В Южном тоже такое бывало. Поэтому книга пророка Амоса во многом о том, как эти святилища выглядят.

Пророк жил в Северном Царстве. Кто он был по происхождению не совсем ясно, но видно, что не священник, а,  что называется, из простых людей. Не исключено, что он был богат. Обычно считают, что он был простым наемным пастухом и сельскохозяйственным работником.  Это зависит от того, как понимать некоторые еврейские слова, в любом случае он был «не при делах». Вот есть священник или назначенный царем пророк, профессиональный пророк,  а Амос – это никто, человек с улицы, которого, однако, Сам Господь призывает. И он выходит на проповедь, как до него  происходило с Илией, Елисеем,  с Судьями и с Моисеем, который тоже на момент  призвания был, в общем-то, никто.

Амос, как  сказано в русском переводе Библейского общества, один из тех, кто разводил овец в Текоа.  Возникает вопрос,  был ли он пастух или скотовладелец, богатый или бедный, наемник или хозяин. Это очень интересное начало пророческой Книги. Кто это? Да никто! Ни ученый, ни книжник, ни священник...

«Видение об Израиле, которое было ему во дни Озии, царя Иудеи, и во дни Иеровоама, сына Иоасова, царя Израиля…». Вот попытка что-то датировать: «За два года до землетрясения...».  Видимо, у них было сильное землетрясение. Мы точно не знаем, когда оно было: там было много землетрясений, но это  какое-то особое.  Зачем тогда это землетрясение здесь упоминать? Это датировка. А с другой стороны, может быть, это попытка объяснить:  он их за два года предупреждал, а они не вняли, и вот что получилось.

«Львом рычит Господь на Сионе из Иерусалима. Его голос раздается, и скорбны луга пастушьи, сохнет вершина Кармила!»  Для нас это мелкие географические детали. А теперь представим себе, что приходит какой-то скотовладелец, пастух из Калужской  или  Архангельской области, и начинает говорить, что Господь-то  в Киеве говорит, а Воробьевы горы завяли и засохли. Это уже сразу определенный смысл. Да? Что это за хамство такое, что это за агент вражеского влияния. Он в Северном Царстве проповедует, начиная с того, что в Иерусалиме вообще-то Господь, а вершина Кармила – это гора Кармель, одна из двух главных вершин, которая на территории Северного Царства. (В современном Израиле – это одна из главных вершин, вторая – это Хермон). Как пастух, он знает, о чем говорит: сохнет вершина, скорбны луга, т.е. скот пасти негде - засуха. И они это всегда понимали как волю Божью: все от Бога, в том числе засуха. И наоборот: хорошая погода, прекрасный урожай. Мы молимся о благорастворении воздухов, но как-то не очень это чувствуем, наоборот, яблоки уродились – не знаем, куда девать.  А для них это - насущное, если не пошлет Господь это благорастворение, то все: кушать будет нечего.

Но Амос начал  с такой заявки: я агент вражеского влияния, мне оттуда приказали. Так можно подумать, потому что он не начинает с обличения Иудеи – Северного Царства. Как сегодня можно сказать?  Там в Киеве что-то расцвело, а дальше мы обсудим, какая Америка плохая, какой Китай нечестивый, какие-то еще другие страны очень-очень нам напакостили. Амос начинает с того же самого.

«Так говорит Господь. У Дамаска преступление за преступлением, три преступления, четыре…»  В оригинале даже сказано: третье преступление и четвертое. Им не хватает, они заново, заново, заново…  Это оборот речи, т. е. еще, еще и еще больше.

«И Мое решение твердо. За то, что они по Галааду железными прошлись молотилками, я предам огню дом Хазаэла, огонь спалит твердыни Бен-Хадада!»

Ничего не понятно.

Галаад – это область, принадлежавшая израильтянам,  находится на территории современной Иордании, которая близка к Сирии.  Сегодня все, что мы слышим про войну в Сирии – это все примерно там. "...Они прошлись железными молотилками..." Это что? Это образ из их быта, из их жизни. Они прекрасно знали: когда собрали урожай, то колосья с хлебом надо обмолотить, т.е. вылущить зерно из колоса. Сегодня у нас всякие машины,  в русской деревне были цепы, а у них был свой способ: рассыпали на гладкой каменистой поверхности  зерно и пускали по нему ходить быков или ослов с тяжеленными  молотилками, по-русски даже нет подходящего слова, это такой щит. Он может быть либо деревянный и с камнями для тяжести, либо железный. Железный – это  роскошь для того времени,  железный –  самый эффективный, железные зубья прямо выдирают зерна. Далее хлеб рассыпали, потом по нему прошлись десяток, другой разиков, и получалась одна труха и эти зерна. Вот так они вылущили весь Галаад. Прошлись очевидно своей армией по землям, где живут израильтяне, евреи ( Галаад – это Северное Царство) и вылущили из него все хорошее. Вот такие жестокие завоеватели: пришли, пограбили и ушли.

Дом Хазаэла, твердыня Бен-Хадада – это  личности,  сирийские цари, которые тогда были. Сегодня бы это были, например, Башар Асад и его отец, еще один Асад. Хафез Асад – это его твердыня. И дом Башара Асада я предам огню, – вот так бы говорили сегодня. Нам немного странно пытаться во все это вчитываться, но это - такая историческая конкретика, и все повторяется.

Когда я работал с крымско-татарскими переводчиками Библии, у нас текст  начинался так: «В те дни воевали израильтяне с филистимлянами». А на крымско-татарский филистимляне и палестинцы переводится одним словом, и переводчики говорят: "Все  как сегодня. Ничего не изменилось."

«Сломаю засовы Дамаска, уничтожу сидящего на троне в долине Авен, держащего скипетр в Бет-Эдене».

 Это географические названия сирийских столиц или важнейших городов.

«Арамеев угонят в Кир," – говорит Господь.

Арамея, собственно Сирия, – это Арам. На древнееврейском языке собственно арамейский язык – это сирийский язык У нас эти понятия по-разному употребляются, а изначально – это одно и то же. О чем это вообще? О том, что Господь накажет соседний народ, очень неприятный народ, который нападает и грабит.

Амос начинает с благоприятной вести. Он говорит: «Смотрите, там нас эти люди притесняют, грабят, убивают. Но Господь их за это покарает. Но не только этим». В древности люди жили  так же дружно, как сейчас, и воевали примерно в тех же направлениях. Второе направление – Газа, та самая Газа, которая сегодня Сектор, с которой сегодня все эти проблемы связаны. Тот же самый город, но тогда там жили филистимляне, а сегодня живут палестинцы. Разница - да,  небольшая есть.

«Так говорит Господь: у Газы – преступление за преступлением, три преступления, четыре… и Мое решение твердо.» Опять тоже самое.

«За то, что всех угнанных они, угнав, передали Эдому, Я предам огню стены Газы…»

А что значит всех угнанных, угнав, передали Эдому? Пошли в набег, захватили пленных, дальше  можно  их за выкуп отдать. Это очень неприятно, но все-таки люди вернутся домой. А можно продать их в рабство на сторону, – тогда уж они точно не вернутся. Вот они это и сделали: они передали Эдомитянам, еще одному соседнему народу, пленных израильтян. И вот за это: «Я предам огню стены Газы, огонь спалит ее твердыни! Уничтожу сидящего на троне в Ашдоде, держащего скипетр в Ашкелоне, на Экрон наложу Свою руку…» Все эти города сегодня есть в Израиле, но тогда они филистимлянам принадлежали. Это основные филистимские города.

«...все филистимляны сгинут" - говорит Владыка Господь». Так оно и произошло. Нынешние палестинцы – это не то, что тогдашние филистимляне, хотя название действительно практически одно и то же.

Затем он переходит к относительно дружественной стране – Финикии. Обычно с финикийцами не воевали, но бывало всякое.

«Так говорит Господь: у Тира – преступление за преступлением, три преступления, четыре… и Мое решение твердо».

Тир и Сидон – два основных финикийских города. Сегодня это ливанские города Цор и Сайда, практически на тех же местах, только названия по-арабски чуть иначе звучат.

«За то, что всех угнанных передали Эдому, забыв о братском союзе, Я предам огню стены Тира, огонь спалит его твердыни!»

Забыв о братском союзе - то, что не касалось филистимлян, с финикийцами действительно был договор, они очень хорошо помогали в строительстве храма, например. Финикийский царь поставлял и древесину кедровую, и мастеров. Израильтяне были довольно неотесанным народом. Филистимляне их превосходили, а финикийцы  тем более, особенно в области технологий и всего прочего. Поэтому когда надо было что-то строить, то первым делом из Финикии выписывали мастеров. Также как у нас Кремль итальянцы строили - та же самая картина.

«Так говорит Господь: у Эдома – преступление за преступлением…»

Вот добрались и до самого Эдома. А эдомитяне – это народ родственный, близкий, но с ним всегда были очень тяжелые отношения.

«…у Эдома преступление за преступлением, три преступления, четыре… и Мое решение твердо...За то, что поднял меч на брата и гнал его…»

То есть здесь уже брат, здесь союза никакого нет, но народ братский – эдомитяне – практически то же, что и мы, но  с ними мы все время воюем.

«…за то, что не знал пощады, что его гнев без конца свирепствовал, что его ярость выслеживала вечно, Я предам огню Теман, огонь спалит твердыни Боцры!»

Теман и Боцра – это главные места в Эдомии (сегодняшняя Иордания).

Дальше про аммонитян говорится примерно то же самое, что и про моаветян. И слушатели Амоса, наверное, должны были бы здесь порадоваться:  всем сестрам по серьгам.  Как у нас: куча всяких окрестных народов, мы их всех не любим, но Господь их всех накажет и за дело. Далее  к Украине подбирается, проводя современные аналогии с Россией.

«Так говорит Господь: у Иудеи преступление за преступлением, три преступления, четыре…» Нарочито те же самые выражения. Американцы там ужасные, китайцы кошмарные,  но и украинцы ничуть не лучше. 

«…и Мое решение твердо». Но за что? За то, что они нас не любят? Нет! Здесь совершенно другое.

«За то, что они отвергли Закон Господа, установлений Его не соблюдали (их сбили с пути ложные боги, за которыми пошли их отцы), Я предам огню Иудею, спалю твердыни Иерусалима!»

Здесь совершенно другая вина: они отвергли Закон Божий, установлений Его не соблюдают я предам огню...

Те народы – язычники,  но Господь не обличает их язычество, Господь обличает их  жестокость, вероломство, то есть нарушение естественного права. Любой, даже самый заклятый,  язычник имеет представление о том, что такое хорошо и что такое плохо, на уровне нравственного закона: нельзя предавать, нарушать договор, уничтожать братский народ. Нельзя взятого в плен продавать на сторону, не предложив его выкупить на разумных условиях, – вот за это они несут ответственность, а не за язычество. А вот иудеи несут ответственность за язычество, потому что иудеи имеют Закон Божий. Иудеи имеют своего Бога, которого их отцы отвергли, а современные иудеи продолжают этот выбор, следовательно, несут ответственность. Здесь израильтяне (Северное Царство) могли бы порадоваться: всех накажут, даже наших самых близких кузенов, но, к сожалению, Господь говорит так: ... У Израиля преступление за преступлением: три преступления, четыре..."

Таким образом, накажут всех, начав с периферии:  тех, кто нас обидел,  и даже самых наших близких, родных иудеев, но и нас Господь накажет, причем об этом говорится в тех же самых выражениях. "...И мое решение твердо..."      

Как вы думаете, что будет дальше за то, что очень жестоко воевали с Эдомом, продавали людей в рабство, за то, что чтили ложных богов? Почему про ложных богов ничего не говорится? Наверное, потому, что уже по примеру Иудеи все понятно, и разумный человек скажет: «У нас то же самое, если их накажут за язычество, то и нас!» Зачем повторять?

Но в отношении Израиля вина совсем другая, ведь они продавали невинного за серебро, бедняка – за пару сандалий, в пыль и грязь втаптывали головы нищих, обездоленным путь преграждали... Это уже социальная несправедливость,  когда суд – за серебро, когда за пару сандалий - совершенно ничтожную плату - продают человека. Оказывается, внутри общины справедливость и милосердие к своим соплеменникам – это то же самое, что и требования ритуального закона.  Продавать бедняка за серебро, вершить неправый суд – это то же, что и поклоняться ложным богам.

 И вот у  Амоса с самого начала  и до конца пророческих книг это будет постоянным мотивом: не думайте договориться с Богом путем жертвоприношений, путем соблюдения заповедей, если вы угнетаете нищего, если вы творите неправый суд! Так не бывает!

То же касается и личной жизни. Мы часто слышим: «Это мое дело - с кем я сплю!»  

А в   Пятикнижии есть жесткий  запрет: нельзя «открывать наготу твоего отца» - т.е. спать с женщинами твоего отца. «... К одной женщине ходят отец и сын, Бесчестя Мое Имя...».

В Ветхом Завете есть требование: если ты взял в залог одежду у бедняка, то до вечера должен ее вернуть, потому что ему нечем укрыться, ночью он замерзнет. А эти?  Мало того, что забрали покрывала, но еще и улеглись на них с комфортом возле жертвенников и думают, что все у них хорошо!     Даже в ритуальных местах, возле жертвенников, «изъятых за долги покрывала их».

"... В Храме у себя пьют вино - Уплаченный кем-то штраф..."

Наложили на кого-то штраф пристрастный, несправедливый, в уплату штрафа забрали вино и пошли в Храм праздновать ( в натуральную величину ГИБДД).

Оказывается, что все это – такие же преступления, как и войны, нарушения договоров, идолопоклонство. И они могут сказать: "А тебе-то что? С ними мы разберемся, у них (потерпевших) претензий нет? " И Господь здесь говорит: "А Я истребил ради них амореев... Истребил ради кого?! Ради таких же! Чтобы вы пришли и чинили беззакония! Я из Египта вас сорок лет вел по пустыне, чтобы отдать вам страну амореев, ваших сыновей Я делал пророками, юношей - назареями (форма ветхозаветного монашества). И зачем все это?"

Так Господь говорит с израильтянами: как с непослушными детьми. Он им говорит: "Смотрите, Я о вас заботился, Я же вам все дал, поселил вас здесь! Как же вы себя ведете? Зачем тогда Я все это делал? Не так ли, израильтяне?" Такая употребляется здесь форма обращения. Господь не обращается к Дамаску, Эдому. Что с них взять? С ними Господь говорит через третье лицо. А вот с израильтянами у него личные отношения, с них спрос особый!

"... Ваших сыновей я сделал пророками,

Ваших юношей - назареями.

Не так ли, Израильтяне?!" - говорит Господь.

Но вы назареев поили вином..."

Это было строжайше запрещено!

"...пророкам велели умолкнуть..."

То есть "я дал вам особых людей, особые отношения, но вам это все не нужно! Давайте выпьем и не будем думать о грустном! - вот все что вам интересно!" Но если это так, то скоро "Я с вами сделаю вот что:

"Как набитый снопами воз вы застрянете - и ни с места!

И быстрый убежать не сумеет

И сильного бодрость покинет

И мужественный не спасется!

Не выстоит лучник, не убежит быстроногий, не спасется всадник

Тогда самый смелый воин пустится наутек нагишом," - говорит Господь... 

Вспомните эпизод из Евангелия от Марка, а здесь один из них бежит голый, сбросив покрывало,  - скрытая цитата отсюда.

Почему такая деталь? Почему самый сильный убежит нагишом? Это ситуация позора, т.е. вы не просто не сможете противостоять натиску, но вы еще и опозоритесь окончательно. Возможно, это даже где-то и комедийная сценка.

Это были первые две главы, далее, в третьей главе будут интересные вещи о сути пророческого служения, сути избранничества, о праве пророчества на чужой канонической территории.

 Прочитайте книгу Амоса в синодальном переводе или в переводе Библейского общества.

 

-  Как можно понять, что деятельность пророков имела смысл: люди слышали их, что-то менялось?

- А. Д. Хотелось бы сказать, – конечно, – но это будет "святочная история": все услышали, все изменили  и все закончилось хорошо! Мы знаем из истории, что был разрушен первый храм, который стоял еще при Амосе, вернулись из плена - построили второй - и он был разрушен (после уже Евангельской Истории) и до сих пор не восстановлен. Таким образом, на самом деле все закончилось плохо. Есть такая мысль у пророков: если ты обличишь нечестивого и он тебя не послушает,  то он и виноват, а если ты знаешь и его не обличишь, то виноват  – ты.  Это еще один шанс. История и одного человека, и целого народа - не прямолинейное развитие от одного состояния до другого. История всегда сложна и многопланова: есть восстания и прочее... И пророки – это как раз такие призывы к восстанию, и иногда это срабатывало, но иногда, и не на сто процентов. Нельзя сказать, что пришел Пророк, всех обличил, все покаялись, и все стало замечательно! Если так и бывало, то очень не надолго, и, как правило, каялись не все. Ведь очень важно, чтобы этот процесс шел: иногда сравнивают духовную жизнь с эскалатором метро, который ползет вниз. Чтобы подняться, надо быстро бежать вверх, чтобы оставаться на месте – надо идти, а если будешь стоять на месте – утащит вниз! Пророки – это попытка бежать вверх!

-  Пророк Иона пришел и его послушались?!

- А. Д. Это отдельная книга... Были, конечно, такие случаи: нельзя говорить, что такого вообще не было. В целом сила инерции тянула вниз: раз разрушен Храм, значит, до какой-то катастрофы народ дошел...

- Почему был послан Пророк Иона ниневитянам, ведь израильтяне - это народ Божий?!

-  А.Д. О пророках мы еще будем говорить. Амос начинает с того, что говорит: "Все хороши! Все народы - хороши!" Разве после этого логично посылать пророков только к израильтянам? Остальные пусть остаются, как они есть, и погибают?

У пророков есть две крайне важные темы:

 1) связь социального и религиозного  – не бывает  духовной жизни без социальной справедливости и милосердия к слабому. Не бывает! До сих пор люди этого не поняли: приносят и жертвуют миллионы на Храм, а потом десять миллионов у кого-то отбирают. 

2) Израильтяне, не думайте, что вы на особом положении любимчиков, и до других Мне нет дела. Другие народы тоже мои! Вы мои в том смысле, что вы избранный народ, у вас особое положение, особая ответственность, но мне и на других не наплевать, Я о  них тоже забочусь. Так говорит Господь. Это очень важная тема, которую не найти в Пятикнижии: "Мы-то израильтяне, а они-то все кто?" Это другая ступень духовного роста... У нас любят говорить: "Православные спасутся, а остальные все - нет!" На каком-то этапе духовного развития следует сказать: "Мы православные, православные, православные... а они все - полный кошмар!" А на следующей  ступени  человек осознает: "Да, мы православные, но неужели на всех остальных Господь плюнул и заранее все осудил на ад?" Израиль через это тоже проходил!

- Мы говорим о ветхозаветных пророках, а ведь в Новом Завете тоже упоминаются пророки Варнава и Савл. Апостол Павел говорит о даре пророчества как о даре, сохраняющемся и в новозаветной Церкви. С другой стороны, он говорит, что "пророчества умолкли". В нашем мире, в мире, в котором мы живем, "пророчества умолкли"?

- А.Д. Хороший вопрос! На него сложно ответить... Когда читаешь Послания и Деяния и Описания жизни ранней Церкви, видишь, что в ней было гораздо больше форм, чем есть у нас сейчас. Классический пример - говорение языка. Есть пятидесятники, сделавшие из этого целый ритуал и сильно напрягающиеся, чтобы говорить этими языками. Сегодня четко видно: раньше во время богослужения люди разговаривали на других языках! Сегодня у нас этого нет! Были и диаконы, занимавшиеся социальной работой: не молитву осуществляли в храме, а занимались социальной работой. Были женщины - диакониссы, это был церковный чин, не призвание, а конкретное церковное служение. Были пророки, были учители, были такие церковные чины, послушания, звания... Сегодня у нас такого нет. Нельзя сказать, что в каждом приходе был "штатный" учитель, пророк, диаконисса... Диакониссы сейчас по-другому называются и в принципе есть. А "штатных" пророков – нет. Это совершенно точно.

С другой стороны,  можно ли сказать, что пророческий дух в Церкви умолк?  Думаю, если бы мы так сказали, то это означало бы, что Церковь утратила какой-то очень важный Дар Духа Святого! По должности пророков - нет, а что делают в Церкви юродивые? В каком-то смысле это пророки, которые приходят к людям и говорят вещи для них абсурдные, непривычные, неприемлемые! Как правило, юродивые плохо кончают... Но это какая-то попытка вырвать нас из закосневшего, закостеневшего собственного благочестия:  "У меня все хорошо, я с Богом договорился". А приходит юродивый и разбивает это "благочестие" в пух и прах!

Мне думается, что пророческий дух в Церкви существует и постоянно проявляет себя. Но у него есть одно свойство: он крайне не удобен для церковных институций. Это не значит, что пророки хорошие, а институции - плохие. Он просто не удобен. Одно дело, когда все по расписанию, по требнику, по бумажке, а другое, когда- приходит кто-то и говорит: "Сейчас я скажу вам что-то более важное!" Это всегда как революция, как прорыв. И есть, конечно же, лжепророки. Все это есть. Должно пройти время, чтобы понять, что из чьей-то жизни было пророчеством, а что - показухой.

-  Полностью согласен с вами. Фраза Апостола Павла Гл.ХIII из "Первого послания к Коринфянам" "...пророчества прекратятся, и языки умолкнут"...  - это о будущем веке, им противопоставляется любовь, которая в будущем веке будет действовать, и дары чудотворения, исцеления и учительства будут действовать и иметь смысл в будущем. А дар пророчества в той или иной форме, не в институционной, не в упорядоченной, конечно, в Церкви присутствует.

- Как отличить истинного пророка от  или ложного?

- А. Д. Хороший вопрос. Сегодня популярны всякие тесты в интернете. Надо поставить галочку и получите ответ. А как отличить истину от лжи? Есть какое-то правило? Простой ответ? Евангельское: "... по плодам и узнаетеих." Но и плоды не всегда однозначны и не всегда нам видны. Понимаете, насущная жизнь редко так  ставит перед необходимостью выбора: сказать - вот это правда, а вот это – ложь. Там, где жизнь нас ставит перед такой необходимостью, там Господь всегда подсказки дает.

Другое дело, что очень многие люди занимаются обсуждением вещей их абсолютно не касающихся, например, спасутся ли католики. Я бы, честно, хотел, чтобы спаслись все. Но лучше бы я был первым среди них - вот есть шанс, что не буду - вот этим мне сейчас нужно заниматься... Спасутся адвентисты седьмого дня, если спасутся, то каким образом? Покаются в своем адвентизме, или Господь примет их адвентизм за их благочестие, их веру, и не обратит внимания, что адвентизм не совсем то, или адвентизм настолько совсем не то, а все-таки это тоже христианство? Зачем в этом копаться и выяснять что и как?

 Фразы - "вне православия нет спасения" абсолютно верны только в том случае, если я говорю про себя! Если я все брошу и пойду в адвентисты то, боюсь, спасение свое поставлю под удар! Я не имею права говорить за Бога... "Господи, ты не имеешь права спасти этого человека, я тебе не разрешаю"... Я не могу так сказать! А сказать другому человеку я могу, на самом деле, только одно: что я - христианин, я - в православной Церкви, и я знаю, что здесь -  истина. Рассуждать, как сейчас принято, что "истина только здесь" приводит к таким сложным вопросам: а истинны ли другие юрисдикции,  которые с нами не в общении? Значит, РПЦЗ с нами не  было до 2007 года, и они все там погибали? Или не все? Это приводит к абсурдам! Это некий этап духовной жизни... Когда израильтяне говорят:"Египтяне, а вы все нечестивые; мы вас победили, вы утонули на дне моря и слава Богу!" - это один этап жизни. Другой этап - когда приходит Пророк к израильтянам и говорит: "Вы что думаете, египтяне мне чужие?! Я вывел вас из Египта, а филистимлян я вывел из Кафтора. Вы - то же самое, что и филистимляне, ваши заклятые враги. В моих глаза вы тоже люди: я вас люблю и их люблю». Но это не значит, что Господь говорит: " Все равно в кого верить: в Меня или в филистимлянских богов." Этого нет! Очень тонкая грань между все равно как жить, все равно чем заниматься и т.д.  и только мы спасемся, только мы - крутые, только у нас - истина.  И то, и другое, думаю, ложь. У меня готового ответа нет, в Ветхом Завете – есть.

- Сказано же: идите и проповедуйте. Значит, можете идти туда, идти сюда и творить добрые дела?

- А. Д. Правильно: идите и проповедуйте истину, которая вам открыта в той мере, в которой она вам открыта! Мы не спорим, и книга Пророка Ионы как раз про это: как он пошел проповедовать.