Главная » Наш приход » Паломничества » Нилова пустынь 2000
Нилова пустынь, Селигер
                                                                                                            

                  Практическая информация                                                         
НИЛО - СТОЛОБЕНСКАЯ ПУСТЫНЬ в честь Святого Богоявления. Мужской общежительный монастырь. Находится на острове "Столобный" (или "Столобное") и частью на полуострове "Светлица" озера Селигер, в пяти километрах севернее г. Осташкова. 

Жить можно в палатках на любом из многочисленных островов, на берегу есть прокат лодок. Если взять послушание в монастыре, можно поселиться в монастырской гостинице и питаться в трапезной.


Историческая справка
                                                                                                          
Столобный остров до начала XVI в. был необитаем и покрывался густым лесом. В 1528 г. поселился на нем смиренный отшельник, будущий прославленный святой - прп. Нил, прозванный, впоследствии, "Столобенским". Он вырыл в горе пещеру, где и зимовал первую зиму, а затем выстроил келью и часовню для молитвы. Проводя дни и ночи в молитве, он не позволял себе и на минуту прилечь, отдыхал облокачивался на деревянные крюки, вбитые в стену. 

27-летняя подвижническая жизнь прп. Нила на Столобном острове, блаженная кончина и чудеса от нетленных мощей, последовавшие вскоре после преставления его, послужили причиной основания на острове монастыря, иеромонах Герман построил на острове первую деревянную церковь, а в 1594 году испросил у патриарха Иова разрешение устроить на Столобном острове иноческую обитель с общежительным уставом. Так открылась Нилова пустынь.

В начале ХХ в. Нилова Пустынь являлась наиболее посещаемой, по количеству паломников, российской святыней и второй в мире, после Гроба Господня.

В 1919 г. были вскрыты мощи прп. Нила, изъяты ценности. Монастырь действовал до 1927 г, затем на территории монастыря располагались: трудовая коммуна, колония малолетних преступников, госпиталь, колония для несовершеннолетних преступников, Дом престарелых, а с 1971 - туристическая база.

В 1990 г. комплекс монастыря был передан Тверской епархии Русской Православной Церкви. В 1995 г. мощи прп. Нила были торжественно перенесены в обитель из Осташковского собора. 

Воспоминания прихожан

Мы приехали в Нилову пустынь в 1998 году. Путешествие у нас было длинное: сначала мы побывали в Псково-Печерской Лавре, на острове у о. Николая Гурьянова, а потом поехали в Нилову пустынь, чтобы там пожить подольше. Ехали мы вшестером на новой Сашиной машине Оке, никто не верил потом, что мы поместились туда вместе с одеждой, палатками, котелками и гитарой, но мы проехали в таким составе больше 1000 километров. 

Лето было жаркое, горели леса. По дороге мы заблудились, попали в полосу пожаров, проплутали полночи в страшном дыму, но к счастью около монастыря пожаров не было. Наконец мы нашли его. Монастырь, казалось, стоит прямо на воде, с берега к нему ведет узкий перешеек, чуть в стороне - деревня, а берег пустой, заросший травой. Мы быстренько разбили палатку и заснули. А проснувшись, с изумлением услышали веселую музыку и голоса. Выглянули осторожно, а кругом люди, вполне обычные отдыхающие в большом количестве, цевильно по курортному одетые, и наша палатка тут явно неуместна.

Мы с Леной одели свои монастырские длинные юбки, платки и вылезли из палатки. Рядом на траве расположилась веселая компания. 

- Ма-туш-ки! Выпейте с нами водочки! 

Мы помчались мимо, в монастырь. Ворота были открыты, они никогда и не закрывались, никто их не караулил, и отдыхающие беспрепятственно могли входить и гулять по монастырю в любое время и в любой одежде. Иногда приезжали экскурсии, и экскурсанты на нас пялились, как на часть местных достопримечательностей. Как-то очень тесно здесь соседствовали две совершенно разные жизни, и внешняя постоянно врывалась в не защищенный станами монастырь.

По мосту люди гуляли, как по набережной. С одной стороны берег отделан камнем, а с другой - просто росла трава, можно было причалить на лодке, что многие и делали: причаливали и гуляли по монастырю в шортах, купальниках и с собаками. 

Мы взяли напрокат лодку и поселились в палатках на ближайшем к монастырю острове, и в монастырь ездили на лодке, минут 20 грести, недолго. 

В то время в Ниловой пустыне регентовал Давид, тогда еще Димитрий. Как-то я в разговоре с ним назвала нас паломниками. Он сказал: "Вы?! Паломники?" "А кто же мы?" - удивилась я. "Вы - благочестивые туристы". С этим почетным званием мы и жили, с честью оправдывая его. Днем работали на послушании, ходили на службы, а вечером сидели у костра, ели, пили, пели. С нами еще были Лиза, Петя и Паша. Паше было 5 лет тогда, он нам помогал на огороде, а старшие охраняли лагерь.

Вот такие удивительной красоты места были вокруг. Вода, песок, сосны, грибы, закаты и рассветы, все удовольствия. 

Монастырь очень большой, но в то время он был почти полностью разрушен. В огромном храме был отреставрирован только один маленький придел. Деревянный пол скрипел невыносимо, поэтому все старались на цыпочках пройти на свое место и больше не шевелиться. В выходные дни приходили отдыхающие, половина службы проходила под скрип пола и разговоры, но к Херувимской все успевали поставить свечки, подать записка и уйти, воцарялась тишина. Молящихся оставалось совсем мало, на всенощной иногда было человек пять, но так хорошо служили. Настоятель, отец Нил, высокий и тонкий, как птица аист, говорил очень тихим голосом, да еще этот скрипучий пол, и стоишь, пошевелиться боишься, и пели, понятно, с Давидом очень хорошо, и все это вместе как-то очень трепетно было.

И мощи преподобного Нила вот тут, совсем рядом, даже как-то нереально близко: когда хочешь - подходи и молись, ни очереди, ни караула, очень большая простота и близость была. Прибежишь, приложишься, благословишься у преподобного и бежишь на послушание или другие какие дела.

Братские корпуса, большие, трехэтажные, стояли облупленные, с выбитыми окнами. Их было много, целый маленький разрушенный городок, как после бомбежки. Сначала это произвело на нас удручающее впечатление, но уже на следующий день мы перестали это замечать. Монастырь быстро стал нам родным. Мы с Леной работали на огороде, Саша рубил дрова.

Огородик был маленький, довольно запущенный, после оптинских угодий он показался нам очень жалким. Инструмента приличного тоже не было: тяпки разваливались, ножницы, которыми мы резали укроп для солений, совершенно тупые. Отвечал за огород брат Леонид, маленький, страшненький, весь какой-то кургузенький и очень тихий и безответный. Он не очень ловкий был, то шланг у него прорвет, то еще что… Мы тоже часто что-нибудь путали, не то выдергивали. Он нам не выговаривал никогда, а его часто ругали, а он только улыбался. К вечеру он переодевался в чистые брюки и защитную курточку, которая была ему маловата, но было видно, что он принарядился, и стоял в храме тихо-тихо, как столбик.

Однажды в трапезной ели наемные рабочие и 17-летняя девушка, паломница. Рабочие некрасиво ругались и на замечания не реагировали. После трапезы брат Леонид подошел к паломнице: "Ольга, простите, меня, пожалуйста". За что? - Вот за них. Повернулся и пошел. Не знаю, как рассказать о нем, но когда живешь в монастыре встречаются такие люди, что и рассказать-то о них вроде бы нечего, а помнишь их, и дорожишь этим воспоминанием, как приобретением. Вот живет там где-то такой человек, брат Леонид, и он - православный, и все.

В это время в монастыре было только 5 иеромонахов и десять монахов. И еще трудники, но и их немного. Работали они почти голыми руками, казалось невозможным когда-нибудь восстановить такое разрушение. Но это уже как-то и не важно было, что будет потом, мне так казалось. Монастырь-то живет, и работает и молится, есть день, есть твое послушание на сегодня, и работай себе, и все хорошо.

Однажды все уехали по делам в Москву, мы остались одни с Пашей. Ночью начался дождь и ураган. Сосны качались и скрипели, ветер выл, нет, я не преувеличиваю: все вокруг нас качалось, скрипело и выло. Было не то что страшно, я не очень пугливая, а как-то жутко. Мне все казалось, что сейчас сосна упадет и раздавит нашу палатку, но я себя уговаривала, что это ночные кошмары просто оттого, что мы с Пашей одни. И вспомнился, конечно, прп. Нил, как он в своей пещерке жил. Вот сидел один-одинешенек, и ветер так же выл… и спальника у него даже не было… и зимой в снегу так сидел… А ведь это только человеческие страхи, а у него еще и другие были. А человеческих, наверное, уже и не было. Так ясно было в ту ночь, что по-человечески так прожить невозможно, в пещерке.

Дождь лил сутки, так страшно лил, что мы с Пашей не могли носу высунуть из палатки. А на следующий день выглянуло солнце, и мы помчались в монастырь, как в дом родной.

Еще в одну дождливую ночь, уже перед отъездом, мы с Сашей собрались причащаться. Но побоявшись, что если ветер не прекратится, мы не доплывем утром до монастыря, решили остаться ночевать в монастыре в машине. Думали, что будет тепло и сухо, не то что в отсыревших палатках. Но оказалось, что наша Ока, неплохо протекает. Сначала мы, сидя в машине, читали правило, а потом сушили носки на печке, чтобы мокрыми в храме не стоять. Ну и поспали все-таки немного. Но утром, пока добежали до храма, успели вымокнуть до нитки. После службы поплыли к нашим, а у них палатки мокрые насквозь. Пришлось переезжать в гостиницу. А что такое гостиница? Одно название. Комнаты совершенно пустые и облупленные, спали на полу, но зато крыша над головой. Но обсохнуть не удалось, Давид повез нас на источник, в который мы окунались так же под моросящим дождем, но это было уже неважно. Дождь после ледяного источника казался теплым. 

Еще Давид возил нас в место, где жил прп. Нил. Он был пострижен в Крипецком монастыре, и оттуда ушел в лесную пустынь Валдайского уезда. Сейчас там, на месте бывшего скита, стоит полуразрушенный храм, а рядом - маленькое кладбище. Вокруг вековые сосны и невероятная тишина, даже не просто тишина, а какой-то покой.

Узкая тропинка ведет через кладбище к колодцу преподобного Нила, рядом с которым в заросшем таком глухом месте стоит памятный крест - здесь была пещерка, в которой он прожил 13 лет. А потом уже ему был голос, повелевший: "Нил! Выйди отсюда и иди на остров Столбный; на нем ты можешь спастись". Святой обрадовался, что Господь слышит его молитву, стал расспрашивать об острове приходивших к нему людей, нашел потом этот остров, который удобен для уединения и поражает красотой, и прожил там до смерти. 

Своим подвигом он подражал древним столпникам. И сейчас в этих метах делают резные деревянные и фарфоровые, и всякие другие фигурки, изображающие прп. Нила, опирающегося на палки, как он отдыхал. Очень трогательны эти незамысловатые проявления народной любви. И в храме справа и слева от мощей стояли такие, только большие.

В Приходском листке в тот год написала заметку о прп. Ниле в день его памяти, а была в это время еще какая-то важная дата, которую я упустила. Батюшка сказал, - Что же вы про это не написали, а про какого-то Нила Столобенского. А я было обиделась за него, но сразу поняла, что батюшка у него не был, и он его просто не знает так, как мы знаем. Перед отъездом пошли к нему прощаться, как к родному, и плакать хотелось, так грустно было расставаться.

Сейчас все вспомнила так живо, и захотелось посмотреть, какая Нилова пустынь сейчас, нашла новые фотографии и поразилась: как же она расцвела! Даже не верится, ведь совсем недавно были руины и десяток рабочих работали голым руками, а теперь - просто сказочный город. Слава Тебе, Господи! Но в моих воспоминаниях она остается такой же неприбранной, заросшей не постриженной травой.

Вот поставили прп. Нилу памятник. Наверное, и хорошо, а мне кажется - зачем? Он же там живой.

И еще поняла, что не зря боялась в ту ночь, когда ураган был: валятся деревья от такого ветра. Хотя, чего бояться в этой жизни, когда деревья и те как попало не падают. Вот какую заметку нашла.

(Фотография Прокудина-Горского)


15.08.2005 Чудо в Ниловой Пустыни



На озере Селигер из-за урагана, прошедшего в ночь с 9 на 10 августа, разыгрался настоящий шторм. Ветер бушевал двое суток. Все прогулочные рейсы по озеру были отменены. К счастью, обошлось без пострадавших. 

А на территории популярнейшего у паломников православного монастыря- Ниловой Пустыни - во время разгула стихии случилось настоящее чудо. За главными воротами ураганом свалило многовековой дуб: он упал прямо на небольшой памятник основателю обители Нилу Столобенскому. Однако, мощное дерево даже не задело изваяние - дуб оказался разветвленным таким образом, что памятника святому коснулась лишь листва. Удивительное событие сразу привлекло внимание многочисленных гостей курорта: несмотря на плохую погоду, к Пустыни потянулись люди, чтобы успеть увидеть чудо своими глазами.

Надежда Сахарова